Исход Авроры полностью

– Время для исследований по-прежнему чудесное. Можно увидеть много того, что скоро будет потеряно.

– Например, что?

– Например, эта книга, – отвечаю я, кивая в сторону витрины. – Что за необычная вещь.

– Наверное? – По ее тону можно предположить, что она думает, будто я подшучиваю над ней, но это не так.

– Книга запечатлевает на своих страницах историю. Не то что безжизненный экран. Она яркая, настоящая. На обложке – целый мир, жизнь, ожидающая каждого нового читателя.

– В будущем тоже ведь есть истории, – отмечает Нари. – Хотя я вообще-то не ожидала от тебя такой поэтичности.

Впрочем, я тоже.

– Да, у нас есть истории, – соглашаюсь я. – Но они витают в пространстве. Книга в этой витрине представляет собой нечто, о чем мы никогда не узнаем. Нечто… постоянное.

– Истории никогда не умирают, – возражает Нари.

– Не умирают. Но в книге ты всегда знаешь, где снова их отыскать. У них есть дом.

Что-то странное в моем тоне, в этом последнем слове… Нечто, чего уже давно, с самого детства, у меня не было.

Дом.

Нари слышит это и поворачивается от двери, задумчиво глядя на меня. С ее губ вот-вот сорвется вопрос, поэтому я продолжаю.

– К тому же ты видела много мест, которые для нас потеряны, – говорю я, наклоняясь и рассматривая экран. – Как бы странно это ни звучало, я никогда не была на Терре.

– Что, никогда?

– Никогда, – отвечаю я.

– Это… немного грустно, – улыбается она.

– ПОВТОРЯЮ: эскалация нарушения герметичности, задействуйте аварийные меры на палубе 9.

Я оглядываю Нари, отмечая, как свет от бушующей снаружи бури подчеркивает черты ее лица. Черно-лиловый свет пульсирует в ее глазах.

Мне следовало бы поторопиться с решением нашего затруднительного положения. Но меня снова тянет вернуться к мысли о… доме.

– А расскажи мне о каком-нибудь месте на Терре, которое ты посетила? – спрашиваю я.

– Кенджу, – сразу же отвечает она. – Это очень классный город в Корее, с историческими памятниками, установленными правительством Терры. Там есть крутые гробницы, спрятанные в холмах, они отлично сохранились – раньше это была столица королевства, которое существовало там до того, как стало называться Кореей.

Я возвращаюсь к консоли, раскрываю несколько меню и изучаю их содержимое, прогоняя сумбурные мысли, вызванные усталостью.

– Не думала, что ты любительница истории, – признаюсь я.

– Это не так, – признается она. – Там живет моя халмони – моя бабушка. Так что, ну, знаешь, мы с семьей иногда туда ездим.

В манере поведения Нари появилось что-то более непринужденное, чем в предыдущих циклах. Она снова стоит лицом к двери, продолжая наблюдать, но я вижу ее профиль, эту темную энергию, озаряющую ее кожу.

Мой непослушный разум возвращается к нашему последнему циклу, после того как Нари и Финиан заснули, а Скарлетт удобно устроилась рядом со мной.

– Нари Ким, кажется, забралась мне под кожу, – тихо призналась Скарлетт.

– Финиан посоветовал бы купить крем для таких случаев, – серьезно сообщила я ей.

Она хихикнула:

– Она и тебе под кожу забралась, Зила.

– О?

В голосе Скарлетт зазвучали лукавые нотки.

– Она… невысокая.

Я сожалею о том дне, когда поговорила со Скарлетт Джонс о своих предпочтениях в женщинах.

– Зила?

Голос Нари возвращает меня в настоящее.

О чем мы говорили?

Дом.

– У тебя большая семья?

– О да, огромная. Но моя халмони любит, чтобы мы каждую неделю отчитывались, как у нас дела. Клянусь, у нее наверняка расписание есть, а если пропустишь срок… Мне потребовалась уйма времени, чтобы убедить ее в том, что я не могу звонить ей домой со своей секретной работы.

– И часто ли ты навещала ее в Кенджу?

– Каждый год, пока не завербовалась в армию. Теперь езжу к ней каждый второй год, – вздыхает Нари. – Там здорово. То есть я все время живу в одной комнате с полудюжиной двоюродных братьев и сестер, поскольку мы все пытаемся кое-как втиснуться в ее квартирку. Но у нее всегда куча еды – она готовит лучшее в Кенджу тушеное мясо по-донжански, плюс дюжину небольших блюд на гарнир, – и это для неофициальной трапезы. А один из моих кузенов работает гидом на острове Чеджудо. У них там есть такие фрукты, гигаааааантские цитрусовые, называются халлабонги. Невероятно сочные, пока ешь, будешь вся в них, но вкус потрясающий. Однажды я взяла с собой свою бывшую девушку, и, клянусь, она до сих пор общается со мной, только чтобы я привозила ей эти штуки, как еду в гости. Короче…

Она замолкает, возможно осознавая, что слишком долго говорила. Или, вероятно, – я не специалист в таких делах – пытается оценить мою реакцию на упоминание бывшей девушки?

– Я никогда раньше не видела халлабонг. Но цитрусовые люблю.

– А что насчет остального? – тихо спрашивает Нари.

– Остального?

– Семьи? Где ты бывала? Я о себе много чего рассказала, а что же ты, Девушка из будущего?

– ВНИМАНИЕ: на палубе 13 обнаружена радиация. Персонал палубы 13 немедленно приступить к процедурам дезактивации.