Исход Авроры полностью

Я ж, в конце концов, галактический террорист. Легионер Авроры, ставший изгоем. Массовый убийца, ответственный за гибель сотен сильдратийцев на борту станции Саган, не говоря уже о нарушении общественного порядка, ограблении, паре взрывов в Изумрудном городе и множестве других обвинений, выдвинутых против меня ГРУ.

Короче, с такими парнями не особо хочется лоб в лоб сталкиваться.

Я подхожу к бару, утопая в грохочущем ритме музыки в стиле deep dub, меня окружают светящиеся голограммы, рекламирующие последние выпуски разных передач, показывающие новостные ленты о далеких сражениях, нарастающем ходе войны, разносящейся по звездам. Кажется, никого это особенно не волнует. Большинство из этих чуваков даже не осознают, что происходит. Девушка за стойкой пододвигает ко мне стакан ларасского семптара по полированной пластиковой поверхности. Когда я поднимаю стакан, то вижу, что на подставке под ним написан ее номерок.

Как я уже сказал, в том, чтобы быть разыскиваемым преступником, есть свои преимущества.

Я провел на станции МАЗ4-VII тридцать два часа. Это космопорт на пересечении дюжины основных транспортных маршрутов, вращающийся вокруг газового гиганта прямо рядом с вратами Складки в системе Стелланис. На рейсах дальнего следования его используют как промежуточную остановку для экипажей, чтобы избежать психоза, но он также находится на границе бетрасканских, ригелийских, терранских и свободных территорий. А это значит, что занят он, как однорукий челлерианец на соревнованиях по армрестлингу.

Саэдии и компания высадили меня здесь почти два дня назад, и я до сих пор чувствую ее прощальный поцелуй на своих губах. До сих пор вижу выражение ее глаз, когда она протянула мне тот нож и отказалась попрощаться, даже зная, что мы, вероятно, больше никогда не увидимся.

Я увижу тебя среди звезд, Тайлер Джонс.

Лучший вариант сценария таков: она объединяет Несломленных, я каким-то образом удерживаю Ра'хаама от уничтожения Академии Авроры, однако мы по-прежнему остаемся без Оружия, по-прежнему готовимся к смерти в сражении с Ра’хаамом.

Гораздо более вероятный сценарий – мы окажемся по разные стороны баррикад в непрекращающейся галактической войне. Или, что наиболее вероятно, меня просто арестуют за то, что я предал Терру и Легион, и казнят.

Видите ли, быть одним из самых разыскиваемых преступников галактики – это не только все эти плюшки в виде бесплатной выпивки и звонков симпатичных девчонок. И, по правде говоря, у меня заканчивается время.

Я осматриваю толпу в поисках своего знакомого, теребя в кармане пластиковый диск. Кредов, которые дала мне Саэдии, достаточно, чтобы купить билет до системы Авроры, но саммит всего Галактического Сообщества состоится в Академии через три дня. В общем, настоящая дилемма не в том, как проникнуть в систему. А в том, как попасть на станцию. Охрана будет страшнее, чем Скарлетт без утреннего кофе.

Но, как я уже сказал Саэдии, я не могу просто послать случайное предупреждение и надеяться на лучшее. Нужно попасть на борт так, чтобы меня не поймали и не подстрелили, и тогда я смогу напрямую предупредить Адамса об угрозе.

Единственный способ, которым я могу отправить ему сообщение, которое не будет перехвачено, – это через систему академии, на его личный номер. Но между мной и им как минимум один человек, а возможно, и больше.

Я вижу только один способ провернуть это.

– Позвонил бы ты ей, человечек.

Я бросаю взгляд на сиденье рядом со мной и вижу гуманоида кошачьего вида, сидящего там, где минуту назад никого не было. Такка умеет подкрадываться, надо отдать ему должное.

Он смотрит на меня золотистыми глазами-щелочками, усишки подергиваются. Он одет так же, как вчера, когда я его выследил, – костюм с широкими плечами, черный, как и его мех, и громоздкие ботинки. Я никогда раньше не встречал гремпа с синдромом коротышки, но, думаю, все когда-нибудь случается в первый раз.

Он жует ярко-синюю палочку Раша, зубы обесцвечены от сахарина и стимуляторов.

– Чего? – спрашиваю я.

Такка кивает на номер на подставке.

– Девчо-о-онка, – мурлычет он. – Хорошенькая. Насладился бы ночкой, пока не помрешь.

– Так, значит, тебе удалось?..

Он ухмыляется, проводя шершавым розовым языком по неровным зубам.

– Чего скажу, человечек. Такка знать всякий народ.

– Так что в итоге?

Он понижает голос до заговорщицкого и оглядывает бар.

– Ледокол. Проходит в двух тыщах лет от врат Складки Авроры.

– Две тысячи световых лет? – Я хмурюсь. – Что ж в этом хорошего?

– Ближе, чем сейчас, – пожимает плечами Такка. – Капитан мочь подойти ближе, если будет мотивация. Кстати, о ней… – Он бросает взгляд на мое пальто, потирает пальцы. – Плати-плати.

– Тебе не заплатят, пока я не буду на борту. – Сердито смотрю на него. – И я хочу познакомиться с этим твоим капитаном, прежде чем подпишусь на авантюру.

– Смешно. Такое же сказал он о тебе. – Такка, дрожа, пережевывает палочку. – Но Такка никуда не возьмет человечка без плати-плати.