Исход Авроры полностью

Я понятия не имею, что задумал Ра'хаам, и существует так много способов, которыми он способен спровоцировать взрыв, если у него на станции есть агент. Но из-за бесконечного повторения того видения в моей голове я знаю, что взрыв произошел внутри Академии Авроры – распустился подобно пылающему цветку и охватил все вокруг.

Галактический Саммит должен начаться завтра в 09.00 по станционному времени. Сейчас 15.57, так что я слежу за временем во все глаза, во всех направлениях.

У меня есть сорок часов, если все пойдет хорошо, до тех пор, пока ремонтные бригады не обнаружат Коэн и компанию, запертых в камере предварительного заключения, и не поднимется тревога.

И не очень-то много часов, пока кто-нибудь не заметит, что Коэн не отчиталась перед своим командиром. Хотя, возможно, они слишком заняты, чтобы вот так сразу на это отреагировать. Вероятно, они дадут ей поблажку, ведь обычно она отлично справляется с работой. А возможно, это-то и наведет их на мысль, что что-то не так.

Но, как бы то ни было, у меня семнадцать часов и три минуты до начала саммита. Так что пора приниматься за работу.

Если я что-нибудь и знаю о политиках – галактических или каких-либо еще, – то это то, что перед выходом на работу они, вероятнее всего, отправляются в бар.

Так что, похоже, мне предстоит немного выпить.

Я выхожу из погрузочного отсека «Лонгбоу» и попадаю в толпу прохожих – группу докеров, механиков и технических работников, а также горстку легионеров, возвращающихся со службы. Первые два контрольно-пропускных пункта я преодолеваю без особых проблем. Летный костюм Риоли немного тесноват в паху (не хочу хвастаться), но я достаточно похож на него, чтобы предъявить свой идентификационный жетон и пройти проверку у перегруженной работой службы безопасности.

Но это пока что детские забавы. Как только я миную дезинфекцию и перейду к металлодетекторам и биометрии – распознаванию лица, сканированию сетчатки, идентификации ДНК, – тогда-то мне и конец.

К счастью, я был лучшим другом некой Кэтрин «Ноль» Брэннок.

Кэт так прозвали за то, что она получила высший балл на квалификационном экзамене для пилотов в наш последний год обучения – симуляция ни разу ее не задела. И одной из причин, почему Кэт стала таким мастером за штурвалом «Лонгбоу», было то, что она воровала полетное время.

Видите ли, я наизусть знал устав Легиона.

А Кэт знала саму станцию.

Я, она и Скар вместе учились в школе на Терре пять лет – трое сопляков, родители которых служили в АОТ. В первый день в детском саду Кэт ударила меня стулом по голове, после того как я толкнул ее в спину. С тех пор у меня симпатичный маленький шрам через бровь. Но когда ее родители развелись, ее маму перевели в Лунную Исправительную Колонию, и Кэт перебралась с ней. Она выросла на станциях и знала их вдоль и поперек. Поэтому, когда нам всем исполнилось по тринадцать и мы записались в Легион, Кэт решила познакомиться поближе и с этой станцией.

Она обычно пробиралась сюда после завершения рабочего дня, прописывала себе фальшивый полетный план, брала один из старых «Лонгбоу» и начинала практиковаться, пролетая так близко к корпусу академии, что ЛАДАР не мог ее обнаружить. Я частенько говорил ей, что она спятила, раз так поступает, ведь всегда можно потренироваться в симуляторе, а если ее поймают за подобным нарушением, то точно исключат.

– Одно дело – упражняться в симуляторе, – говорила она мне. – И совсем другое – летать во тьме. И когда благодаря моим навыкам твоя драгоценная задница останется целой и невредимой, Джонс, ты еще скажешь мне спасибо.

Именно так я и делаю. Соскочив с главной транспортной артерии, я пробираюсь по проходу между подсобными складами горючего, проползаю на животе под цистернами и залезаю в третьестепенный вентиляционный трубопровод, шепча слова благодарности своей подруге.

Чертовски сильно желая, чтобы она была здесь.

У меня уходит пять часов на то, чтобы пробраться через вентиляционную систему – я и близко не знаю дорогу так хорошо, как Кэт, а станция просто огромна. Но у меня в руках унигласс Риоли, которым я освещаю себе путь, медленно продвигаясь по лабиринту перекрестков и выходных отверстий. Металл озаряется мягким сиянием дисплея. И вот я наконец добираюсь до чрева уровней отдыха.

Выбравшись из трубопровода, снимаю летный костюм, понимая, что весь покрыт грязью и пылью – им бы почаще запускать дроны-уборщики через вентиляцию. К счастью, под ним форма Риоли почти чистая.

Странное чувство – носить на плечах белые нашивки Аса Легиона, но, по крайней мере, теперь я внутри периметра дезинфекции – охрана и близко не должна быть такой суровой. И, ведя себя так, словно мне здесь самое место, я шагаю по ярко освещенным коридорам, мимо нескольких техников и младших кадетов, и выхожу на Альфа-набережную Академии Авроры.

Честно говоря, от этого зрелища у меня всегда дух захватывает.