Приятная внешность, но не красавица. Лицо сердечком, большие глаза, вздернутая верхняя губа, чем-то похожа на кролика. На ней была темно-серая сутана и медальон с женским лицом. Жрица Вериданы.
— Совсем пришел в себя? — вновь спросила она, улыбнувшись. — Я Дивника. Я тебе уже раза три представлялась.
— Не помню… — признался он.
— Знаю, — продолжала улыбаться она. — Ты был в беспамятстве, бредил. На мгновение приходил в себя и тут же забывался. Но сейчас, думаю, ты быстро пойдешь на поправку…
— Где я?
— В моем доме, — ответила Дивника, продолжая толочь травы в ступе. — Тебе пока нельзя ходить, но я могу передать весточку твоей семье. Родным, другу или жене. У парня с такой внешностью точно должна быть жена-раскрасавица.
Кеан похолодел. Она видит его лицо?! Дернулся прикоснуться к маске и застонал от боли.
— Чего ты? — обеспокоено прошептала Дивника, склонившись над ним.
— Ты видишь… мое лицо? — шепнул он в ответ, не скрывая ужаса в голосе.
— Да, — девушка с улыбкой погладила его по щеке. — Не переживай, оно не пострадало, каким был красавчиком, таким и останешься. Ну так что? Кому мне передать весточку?
Кеан закрыл глаза. Она видит его лицо.
Его.
Лицо.
— Никому, — сокрушенно прошептал он.
Внутри все оборвалось, смешалось и вспыхнуло.
— Хм, — девушка нахмурилась. — Может хотя бы другу что-нибудь передать?
Сердобольность этой женщины начала раздражать.
— У меня нет друзей! — огрызнулся Кеан. — Отстань от меня, женщина!
Конечно, было бы замечательн передать весточку Кассию, но протектор, показавший свое лицо — это позор. Вряд ли Кассий захочет разговаривать с ним после такого.
— Ишь ты, как заговорил, — буркнула Дивника. — Как же я от тебя отстану, если ты у меня на лечении? Так что терпи уж мое присутствие. О Веридана, дай мне терпения…
— Веридианка, — сплюнул Кеан. — Я что, в вашем храме?
— Нет, ты бы не пережил дорогу… В Ильфесе.
— Веридианка в Ильфесе! По какому праву лечишь? Дай посмотреть на разрешение совета кардиналов! Что-то я не слышал, что вашему ордену позволялось лишать хлеба гильдию лекарей.
Она видит его лицо! Смотрит прямо на него, запоминает каждую черточку, и от этого в груди поднимались гнев, отчаянье и черная желчь, которая так и срывалась с губ.
— Красавец, а язык ядовитый, что у змеи, — вздохнула девушка. — Нет у меня разрешения. Чего взбеленился? Ты что, из стражи?
— Да, из стражи, — эхом отозвался протектор, сбавив обороты злости, к тому же стало вдруг клонить в сон.
Дивника вздохнула:
— Спасла на свою голову… То ворье, а теперь вот и стражник… Как тебя хоть зовут?
“Кеан”, - хотел сказать он, но осекся. Это священное имя, имеет ли он право назваться им сейчас, когда раскрыт, словно устрица без раковины?
— Адонио, — шепнул он, смежив веки, они стали вдруг такие тяжелые.
— Адонио… Красивое имя, — раздалось откуда-то издалека. — Ну наконец-то подействовало. Спящим ты мне больше нравишься.
Кеан снова погрузился в черную воду, только теперь она была теплой и не приносила никаких видений. Когда он очнулся в следующий раз, уже стемнело, и Дивники нигде не было видно. Шевельнувшись, он застонал от боли.
— С добрым утром, дружок, — раздалось из тени, и вслед за этим вспыхнули два золотых огонька. — Долго ж ты был без сознания.
Кеан дернулся, по привычке пытаясь нащупать оружие. Боль сковала тело, и он зарычал сквозь зубы. Его собеседник в один прыжок пересек комнату и зажал ему рот.
— Не шуми и не рыпайся, я пришел говорить. Не хочу пока убивать девчонку, так что не вздумай разбудить ее.
На Кеана смотрело серое юное лицо с золотыми глазами и короткими волосами в цвет глаз. Протектор помнил этот голос и эти черты. В Соколиной Башне именно этот парень проводил его к гильдмастеру. Только что он тут делает? Кеан кивнул, и убийца убрал ладонь с его рта, а потом ухмыльнулся, показав один из острых клыков.
— Вот и хорошо, — прошелестел голос. — Кстати, можешь сказать спасибо. Это я вытащил тебя из того переулка и приволок сюда. Сначала она сказала, что сдохнешь, а потом ничего, выходила…
— Что тебе нужно? — оборвал его Кеан.
— Так и знал, что благодарности не дождусь, — притворно вздохнул златоглазый. — Ну хорошо, дружок. Тут такое дело… Ты же в курсе, что без маски?
Кеан сжал зубы, да так, что желваки выступили двумя буграми.
— В курсе, — ухмыльнулся серый. — Я мало что знаю о ваших порядках, но вроде это у вас не принято. Вы же — безликое правосудие. Могут и выгнать…
— Так и не услышал, что тебе нужно, — прорычал Кеан.
Серый наклонился так низко, что его дыхание обожгло протектору лицо.
— Всего лишь сотрудничество, и тогда ни одна живая душа не узнает, что ты где-то когда-то щеголял без маски.
Кеан устало откинулся на подушку. Пахло шантажом, но в данном случае он ничего не мог с этим поделать.
— Какое еще сотрудничество? — Кеан поморщился от боли. — Я не шпион и не убийца, чтобы служить помощником в ваших делах.