Исход (Том 1) полностью

— Затем домашние булочки и горячий шоколад со сливками, а на десерт… святые угодники, я же мучаю тебя, не так ли? Вот оно, мое плохое воспитание. Извини. Сначала я выпущу тебя отсюда, а затем мы поищем что-нибудь съестное, хорошо?

Ллойд настолько окаменел, что даже не смог кивнуть. Он решил, что человек с ключом действительно дьявол, более того, он мираж, и этот мираж будет стоять перед его камерой, пока Ллойд не упадет замертво, он со счастливой улыбкой будет рассуждать о Боге и святых угодниках, приправах и прочих лакомствах, вертя в руках этот странный темный камень. Однако теперь сочувствие на лице этого мужчины казалось достаточно реальным, и в звуке его голоса сквозило искреннее осуждение себя. Черный камень снова исчез в его стальном кулаке. А когда кулак разжался, то перед удивленным взором Ллойда предстал плоский серебряный ключ, лежащий на ладони незнакомца.

— Мой Бог! — прохрипел Ллойд.

— Понравилось? — удовлетворенно спросил темноликий. — Я обучился этому трюку в Секакьюсе, штат Нью-Джерси, Ллойд. Секакьюс — это родина самых огромных в мире свиноферм.

Он склонился и вставил ключ в замок двери камеры Ллойда И это было странно, потому что, насколько ему подсказывала память (которая, правда, в настоящий момент не слишком хорошо служила Ллойду), в этих камерах вовсе не было замочных скважин, потому что все двери открывались и закрывались автоматически. Но он не сомневался ни на секунду, что серебряный ключ справится со своей задачей. Когда ключ встал на место, Флегг отступил и, улыбаясь, взглянул на Ллойда, и того снова охватило отчаяние. Это был всего лишь трюк.

— Я не представился. Моя фамилия Флегг, с двумя «г». Рад познакомиться.

— Взаимно, — прохрипел Ллойд.

— И мне кажется, что, прежде чем я открою эту камеру и мы отправимся обедать, нам необходимо прийти к некоему взаимопониманию, Ллойд.

— Конечно, — ответил Ллойд и снова заплакал.

— Я хочу сделать тебя своей правой рукой, Ллойд. Ты станешь для меня кем-то вроде святого Петра. Когда я открою эту дверь, то отдам ключи от королевства прямо в твои руки. Это большая честь, не так ли?

— Да, — снова пугаясь, прошептал Ллойд. Теперь было абсолютно темно. Флегг был всего лишь темной тенью, но глаза его были по-прежнему отлично видны. Казалось, они светятся в темноте, как глаза рыси, один фосфоресцирующий огонек слева, другой — справа, Ллойд ощутил, как его охватывает панический ужас, но еще что-то другое поднималось в нем: нечто вроде религиозного экстаза. Удовольствие. Удовольствие быть избранным. Чувство, что ему удалось победить… в чем-то.

— Тебе ведь хотелось бы свести счеты с людьми, бросившими тебя здесь, ведь так?

— Правильно, ответил Ллойд, моментально забывая о накатившем на него ужасе. Страх утонул во всепоглощающей, беспощадной ненависти.

— И не только с этими людьми, но и с теми, кто мог бы совершить подобное, — предположил Флегг. — Ведь это определенный тип личности. Для таких людей ты не что иное, как отбросы общества, мусор. Потому что они слишком высокомерны и заносчивы. Они считают, что у таких, как ты, нет права на жизнь.

— Правильно, — опять подтвердил Ллойд. Его голод внезапно видоизменился, превратившись в иной тип голода. Он изменился так же определенно и четко, как черный камень превратился в ключ. Этот человек выразил весь комплекс чувств, испытываемых им, в паре простых и четких предложений. Он хотел свести счеты не только с привратником — о, вот наш великомудрый подонок, вот так дела, ну что, хочешь сказать еще что-нибудь остроумное? — потому что этот привратник не был один. У привратника был ключ — это, конечно, так, но не привратник сделал ключ. Кто-то дал ему его. Ллойд считал, что ключ ему дал начальник тюрьмы, но и начальник не сам изобрел этот ключ. Ллойд хотел найти создателей и кузнецов. Они должны быть не подвластны гриппу, и у него, Ллойда, было к ним дело. Да, это было отличное дело.

— Знаешь, что говорится в Библии о таких людях? — спокойно спросил Флегг. — Там сказано, что возвеличившиеся должны быть унижены, богатые — разорены, а упрямцы — сломлены. И знаешь, что там сказано о таких, как ты, Ллойд? Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. И там же сказано, что блаженны нищие духом, ибо они узрят Господа.

Ллойд согласно кивал. Кивал и плакал. На мгновение ему даже показалось, что вокруг головы Флегга образовался сияющий нимб, настолько яркий, что если бы он смотрел на него дольше, то сжег бы глаза. Затем сияние исчезло… как будто его вообще здесь никогда не было, да его и не должно было быть, потому что Ллойд по-прежнему отлично видел в темноте.

— Пока ты не слишком умен, — произнес Флегг, — но ты первый. И у меня такое чувство, что ты можешь стать очень преданным. Ты и я, Ллойд, мы отправимся очень далеко. Для таких людей, как мы, наступили отличные времена. Для нас все только начинается. Единственное, что мне от тебя нужно, это слово.

— С-слово?