Исход (Том 1) полностью

— Благослови тебя Господь, мальчик, никто кроме Него не может помочь. Просто надейся на лучшее, приходи к матушке Абигайль в любое время, когда тебе только этого захочется. Думаю, я еще буду здесь; и не слишком оглядывайся по сторонам. Приходи ко мне. Я буду… — здесь, прямо здесь.

Ник постепенно просыпался, и постепенно исчезала Небраска, и залах зреющей кукурузы, и темное, сморщенное лицо матушки Абигайль. Реальный мир просачивался в его сознание, не столько заменяя мир сна, сколько накладываясь на него, пока не заполнил все его существо.

Он находился в Шойо, штат Арканзас, звали его Ник Андрос, он никогда не говорил и никогда не слышал звука «гитары»… но он был все еще жив.

Он сел на диване, приподнял ногу и осмотрел рану. Отечность немного спала. Острая боль прошла, нога лишь неприятно ныла. «Я выздоравливаю, — с огромным облегчением подумал Ник. — Думаю, со мной все будет хорошо».

Он встал и проковылял к окну. Нога не гнулась, но это была та одеревенелость, которая проходила после некоторой разминки. Он взглянул на молчаливый город — уже не Шойо, а труп Шойо — и понял, что сегодня ему просто необходимо покинуть его. Он не сможет уйти слишком далеко, но должно же быть положено начало пути. Куда идти? Ему казалось, что он знает ответ и на этот вопрос. Сны были всего лишь снами, но для начала неплохо было бы отправиться на северо-запад. К Небраске.

Ник выехал на велосипеде из города в четверть второго пополудни третьего июля. Утром он собрал рюкзак, положив туда несколько упаковок пенициллина на случай, если они понадобятся, и несколько банок его любимых консервов с томатным супом и равиоли. Также он прихватил с собой патроны к пистолету и походную коробку с кухонными принадлежностями.

Он бродил по улицам, заглядывая в гаражи, пока не нашел то, что искал: десятискоростной велосипед, подходивший ему по росту. Он осторожно проехал по Мейн-стрит на низкой скорости, его раненая нога медленно разогревалась, крутя педали. Ник направлялся на запад, и собственная тень преследовала его, двигаясь на своем черном велосипеде. Он проезжал мимо утопающих в тени деревьев изящных, но холодных домиков предместья с опущенными навсегда шторами.

В ту ночь он заночевал в фермерском домике в десяти милях западнее Шойо. К вечеру четвертого июля он был уже почти рядом с Оклахомой. На землю опускалась ночь, а он стоял во дворе другой фермы, подняв лицо к небу и наблюдая за метеоритным дождем, поливающим темноту холодным белым огнем. Никогда он не видел ничего более прекрасного. Что бы там ни ожидало его впереди, Ник был рад, что он жив.

В полдевятого утра Ларри разбудило пение птиц и солнечный свет. Каждое утро с тех пор, как они с Ритой покинули Нью-Йорк, он просыпался от пения птиц и солнечного света. И как от соблазнительной приманки, дополнительной премии при бонусном страховании жизни, если вам так больше нравится, — от чистоты и свежести благоухающего воздуха. Даже Рита отметила это. Ларри постоянно думал: «Ну что ж, если и дальше все будет идти вот так же, то это уже хорошо». Но становилось все лучше и лучше. Становилось настолько хорошо, что возникало сомнение, что же сделали с планетой? Вызывало интерес, всегда ли столь благоухающ был воздух в Миннесоте и Орегоне, в западной части Скалистых гор.

Лежа на своей половине спального мешка, под низкой крышей двухместной палатки, которую они добавили к своему багажу в Пассике утром второго июля, Ларри вспомнил, как Эл Спеллмен, один из участников группы «Оборванцы», пытался уговорить Ларри отправиться с ним и еще двумя-тремя парнями в поход. Они собирались двинуться на восток, заночевать в Лас-Вегасе, а потом пойти в место, называемое Лавленд[9], штат Колорадо. Они хотели пожить в палатках дней пять в горах рядом с Лавлендом.

— Можешь приберечь все это дерьмо о Скалистых горах для Джона Денвера[10], — с издевкой сказал тогда Ларри. — Вы вернетесь искусанные москитами, а возможно, и с ранами от ядовитого плюща, заполонившего те места. А вот если вы передумаете и захотите провести пять дней в Вегасе, то дайте мне знать.

Но, возможно, тот поход был бы похож на их теперешнее путешествие. Сам по себе, без надоедливого постороннего зудения (кроме Риты, но теперь Ларри вполне нормально ладил с ней), на свежем воздухе, здоровый, живительный сон, никаких кручений, верчений, просто — бух! — упал и вырубился, будто тебя оглушили молотком по голове. Никаких проблем, кроме того, куда отправиться завтра и сколько времени понадобится, чтобы добраться до этого места. Это было просто замечательно.

И это утро рядом с Беннингтоном, штат Вермонт, куда они собирались направиться теперь вдоль шоссе № 9, это утро было каким-то особенным. Это было Благословенное Четвертое Июля, День Независимости.