Исход (Том 1) полностью

Выехав из города, Ларри на мгновение оглянулся на небольшой холм, оставшийся позади. Он увидел двенадцатимильную отметку, но не то место, где была разбита их палатка. Действительно, это было даже к лучшему, это было… Ларри снова перевел взгляд на дорогу, и от ужаса у него перехватило дыхание. Грузовик с перевернутым прицепом застыл на дороге. Видимо, его водитель пытался объехать стоявшую машину, прицеп занесло в сторону и перевернуло. Теперь Ларри на своем мотоцикле ехал прямо на них. Он резко повернул направо, тормозя новым ботинком по дороге, и ему почти удалось избежать столкновения. Но левой ногой он зацепился за задний бампер грузовика, и мотоцикл вырвался из-под него. Ларри свалился в придорожную канаву. «Харли», издав недовольное ворчание позади него, заглох.

— С тобой все в порядке? — громко спросил сам себя Ларри. Слава Богу, что он ехал со скоростью двадцать миль в час. Слава Богу, что с ним не было Риты, она бы закатила такую истерику! Правда, если бы Рита была с ним, он, конечно, не стал бы оборачиваться назад, он бы внимательно следил за дорогой.

— Со мной полный порядок, — ответил он сам себе, будучи, однако, не совсем в этом уверен.

Ларри попытался сесть. Тишина навалилась на него, как это иногда бывает — такое спокойствие и тишина, что если хорошенько поразмыслить над этим, то можно сойти с ума. С этой точки зрения даже рыдания Риты стали бы облегчением. Внезапно мир заполнился серым мерцанием и сполохами блестящих точек, и Ларри с ужасом стал ждать, что сейчас потеряет сознание. Он подумал: «Я действительно ранен. Я пойму это, как только пройдет шок, именно тогда я и почувствую это. Я сильно разбился или что-то в этом роде. Но кто же сделает мне перевязку?!»

Но когда слабость прошла, Ларри оглядел себя и решил, что с ним все-таки все в порядке. Он сильно поцарапал обе руки и порвал новые брюки на правом колене — да и само колено было разбито, — но это были всего лишь царапины, а это не такое уж большое несчастье, любой человек хоть раз в жизни падает с мотоцикла или велосипеда. Он понимал, что такое большое несчастье. Он мог удариться головой, проломить череп и лежать здесь под жгучими лучами солнца, медленно умирая. Или захлебнуться в собственной рвотной массе, как это произошло недавно с одним из его умерших друзей.

Превозмогая дрожь в ногах, Ларри добрался до мотоцикла и поднял его. Судя по виду, в нем ничего не было повреждено, но выглядел он как-то по-иному. Прежде это была всего лишь машина, довольно-таки милая машина, служившая двум целям: перевозке и тому, что он ощущал себя Джеймсом Дином или Джеком Николсоном в «Ангелах ада на колесах». Но теперь все эти хромированные детальки, казалось, насмехались над ним, как бы приглашая его подойти и доказать, достаточно ли он мужчина, чтобы управлять двухколесным монстром.

Мотоцикл завелся с третьего раза, и Ларри выехал из Беннингтона почти со скоростью пешехода. На руках его, казалось, были надеты браслеты из ледяного пота, и внезапно, как никогда в жизни, ему захотелось увидеть лицо другого человека. Но в тот день он никого не увидел.

Днем Ларри заставил себя немного увеличить скорость, но он никак не мог осмелиться ехать быстрее, как только стрелка спидометра достигала отметки двадцать, даже если видел, что дорога впереди абсолютно пуста. На окраине Веллингтона был магазин спортивных товаров и мотоциклов. Ларри остановился там, разыскал спальный мешок, плотные перчатки, шлем, но даже в шлеме не мог ехать быстрее двадцати пяти миль в час. На трудных участках он так снижал скорость, что и пешеход шел бы быстрее. Он постоянно видел себя, лежащего без сознания на обочине дороги и умирающего от потери крови. В пять часов, когда он уже приближался к Брэттлборо, включился индикатор перегрева. Ларри припарковал «харли» со смешанным чувством отвращения и облегчения.

— С таким же успехом можно было бы толкать его, — произнес он вслух. — Мотоцикл предназначен для скорости шестьдесят миль, дурак проклятый!

Ларри оставил мотоцикл и направился в город, не зная, вернется ли он, чтобы забрать его.

Ночь он провел в городском парке Брэттлборо, под навесом оркестровой площадки. Как только стемнело, Ларри забрался в спальный мешок и моментально уснул. Через некоторое время неясный звук разбудил его. Он взглянул на часы. Тонкие светящиеся стрелки показывали двадцать три двадцать. Ларри, приподнявшись на локти, стал всматриваться в темноту, каждой клеточкой своего тела ощущая огромное пространство сцены, тоскуя по маленькой палатке, в которой было так уютно и тепло. Даже если и был какой-то звук, то теперь он исчез: даже кузнечики замолчали. Было ли это правильно? Могло ли быть?