Исход (Том 1) полностью

«Если ты вернешься сюда и повторишь свое приглашение, Стью, я, возможно, и соглашусь. Это крест любой расы. Общественность. Вот что должен был сказать Христос: «Истинно говорю вам, когда бы двое или трое из вас ни собрались вместе, еще какой-то другой расшибется в лепешку, чтобы попасть в ваше число». Рассказать тебе, что думает социология о человеческой расе? Я разложу все это по полочкам. Покажите мне одинокого мужчину или женщину, и я покажу вам святого. Дайте двоих, и они заболеют любовью. Дайте троих, и они изобретут занятную вещь под названием «общество». Дайте четверых, и они построят пирамиду. Дайте пятерых, и они сделают одного изгоем. Дайте шестерых, и они изобретут предрассудки. Дайте семерых, и они в течение семи лет изобретут оружие. Человек может быть сотворен по образу и подобию Божию, но человеческое общество устроено по образу и подобию Его обратной стороны, и оно всегда старается вернуться к себе».

Было ли это правдой? Если это так, то да поможет им Бог. Но в последнее время Стью частенько вспоминал своих старых друзей и знакомых. В памяти его стирались и забывались их нелицеприятные черты характера — то, как Билл Хэпском никогда не пользовался носовым платком и растирал сопли носком ботинка о землю, то, как жестоко обращался Норм Брюетт со своими детьми, то, каким неприятным способом Билли Веркер контролировал популяцию кошек вблизи своего дома, давя новое потомство котят каблуком своих подбитых железом ботинок.

Нахлынувшие воспоминания желали быть только хорошими. Охота на рассвете. Игра в покер в доме Ральфа Ходжеса, вечные жалобы Уилли Креддока на то, что он проиграл четыре доллара, даже если и выиграл целых двадцать. Воспоминания о том, как вшестером или всемером они выталкивали «скаут» Тони Леоминстера на дорогу из кювета, куда он въехал, напившись до беспамятства, и сам Тони, путающийся под ногами и клянущийся Богом и всеми святыми, что он всячески избегал мексиканцев. Господи, как они смеялись. Нескончаемый поток анекдотов Криса Ортеги. Их вылазка к проституткам в Хантевилл, и как Джо Боб Брентвуд подхватил там лобковых вшей и пытался всем доказать, что виноват в этом диван в гостиной, а никак не девочки наверху. Это были отличные времена. Конечно, это не были изысканные ночные клубы и фешенебельные рестораны, похожие на музеи, но все равно это было отлично. Стью вспоминал прошлое, возвращаясь к нему снова и снова, — точно так старый затворник раскладывает пасьянс за пасьянсом из засаленной колоды карт. Но больше всего ему хотелось слышать человеческие голоса, встретить кого-нибудь, чтобы можно было повернуться к нему и сказать: «Ты видел?», когда происходит нечто, подобное дождю метеоритов, который он наблюдал однажды вечером. Стью не был слишком разговорчивым, но и к одиночеству не слишком стремился.

Поэтому он напряженно выпрямился, когда мотоциклы наконец-то показались из-за поворота, и он увидел парочку «хонд», на которых ехали парень лет восемнадцати и девушка постарше. На девушке была ярко-желтая блузка и светло-голубые джинсы. Они увидели его, сидящего на камне, и обе «хонды» немного вильнули, так как от удивления оба водителя несколько ослабили контроль. Парень открыл рот. Сначала было непонятно, остановятся они или поедут дальше на запад.

Стью поднял руку и дружелюбно произнес: «Привет!» Сердце бешено колотилось в груди. Он очень хотел, чтобы они остановились. Так и случилось. Стью удивился напряженности их поз. Особенно парня, который выглядел так, будто ему в кровь только что ввели целый галлон адреналина. Конечно, у Стью было ружье, но он же не целился в них, да и сами они были вооружены: у парня был пистолет, а у девушки маленькая винтовка наперевес, как у актрисы, играющей роль Пэтти Херст[11] (правда, без особого успеха).

— Я думаю, что он нормальный, Гарольд, — произнесла девушка, но парень, которого она назвала Гарольдом, продолжал напряженно стоять над мотоциклом и смотрел на Стью с выражением удивления и неприязни.

— Я считаю… — начала она снова.

— Как мы можем знать это? — оборвал ее Гарольд, не отводя взгляда от Стью.