Искра полностью

— Привлекающий внимание, — пояснила Мэри, и высокое зеркало отразило ее усмешку. — Papa был в ярости… А я даже не поняла, как оказалась в Ландоне — в ночной сорочке, чепце и с газетой в руках — так захотелось посмотреть на свинью, написавшую этот пасквиль.

— Посмотрела?

— Нет. — На щеке у Гончей проступила и пропала чешуя. — Кто-то посмотрел на него раньше. А я подожгла редакцию. Жаль, ее д е р ж а л о слишком много охранных плетений… — Мэри положила щетку, разделила мои пряди на пробор и начала заплетать косу: — Никому не говори. Дело не раскрыто, правду знают только Королева и лорд Берли — остальные думают, что я сбегала в Гретна Грин с графом МакЛорак. Если бы не твоя смерть, водить полицию за нос было бы даже забавно…

…было страшно: что ждет меня за пределами Виндзора, если я все-таки выйду отсюда? Какими увижу лорда и леди МакЛинн, отца Болдуина, мистера Батлера, месье де Маре — Мэри уверяет, он полностью оправился от застарелого кашля?.. Встречаясь с ними хотя бы раз в год, я не заметила бы перемен, но пять лет спустя? Смогу я принять их другими?

А они меня?..

У Мэри МакЛорак не вышло. Она приносила пирожные, грела воду для ванны, запускала светлячков по ночам и успокаивала меня, если я просыпалась в слезах, но в ее радужке алыми точками светилась неприязнь. Мэри обрадовалась Тин, которую знала, новая же Этансель — строптивая, задающая вопросы вместо того, чтобы следовать за старшей подругой, — вызывала у нее желание надавать оплеух. И почему-то чувство вины — хотя я представить не могла, чем она передо мной виновата. Тем, что в ее жизни все хорошо? Что она не Источник? Что любима родными и мужем? — но именно вина заставляла ее стараться относиться ко мне чуть теплее, чем к иным обитателям замка.

Не было ли в том еще приказа Королевы, я не спрашивала. Донесла ли Гончая бы обо мне, оставайся я воспитанницей Хорнов, тоже.

Потому что и так было ясно.

Заполняя неловкость, Мэри-Агнесс говорила — очень мало о доме и очень много, заметно оживляясь, о леди Элизабет. О том, как Королева после бегства нашла ее в зеркалах, как поселила в Вестминстере, как беседовала с ней, и юной девушке впервые не приходилось сдерживать себя или дар.

— Леди Элизабет невероятная, Тин! Ей было всего двадцать пять, когда она села на Трон! В пятьдесят уничтожила Испанскую Армаду, в восемьдесят остановила Пожар!.. Когда я Ее впервые увидела… — Мэри покачала головой и засмеялась: — Словами не передать, это нужно почувствовать. Меня будто накрыло волной…

…горячей, тяжелой. И ты сидишь, не смея вдохнуть, не смея взглянуть, алея щеками, и весь твой мир балансирует на острие кинжала: заговорит с тобой — останешься жив, равнодушно пройдет…

Как знакомо мне это было. И как странно было слышать от Мэри о ее повелительнице; замечать дрожащие ресницы, мнущиеся в пальцах кружева, сохнущие губы — так рассказывают о мужчине, но не Той, что правит Альбионом…

— А как поживает граф МакЛорак? Твой муж?

Мэри поморщилась, словно в ее башмак попал острый камушек:

— Насколько я знаю, превосходно.

— Вы в ссоре? — осторожно спросила я.

— Нет, — натянуто улыбнулась Гончая и взяла меня под руку, помогая обойти замерзшую лужу. — Джеймс живет в Хайленде, я в Ландоне, мы видимся по праздникам и превосходно ладим. …Брак был заключен, чтобы я могла пройти обучение и остаться при дворе.

— О… И граф согласился на это?