Искра полностью

— Пре-кра-ти! — Звонкая оплеуха опрокинула меня на кровать, и я затихла. — Даже думать не смей, слышишь?! — процедила Гончая. — Я не собираюсь больше тебя хоронить, Этансель! Ставить чертовы свечи, ходить на проклятое кладбище и злиться на отца, что он позволил тебя увезти! Ведь мог настоять…! — В зашторенном полумраке зрачки Мэри засветились зеленым, будто у кошки. — И если плевать на меня, подумай о моих родителях — они всегда были добры к тебе. Что я буду должна им сказать? «Maman, papa, помните Тини Хорн? Девочку, которую вы любили как собственную дочь? Она спаслась при пожаре, уцелела в приюте, выжила после встречи с Потрошителем, чтобы покончить с собой из-за совратившего ее скота!» — Мэри говорила все раздраженней и громче, пока не сорвалась на крик: — Мама пятый день не поднимается с постели, папа подал прошение об опекунстве, едва пришел в себя!.. Что, по-твоему, я буду должна им сказать, Этансель?!..

Разбитые губы саднили, но боль помогла осознать настоящее, и простая мысль, что есть люди, которым я небезразлична, которым нужна, оглушила. Глотая слезы, я потерянно смотрела на Мэри, но обида и горечь не позволяли принять ее: где лорд и леди МакЛинн были раньше? Почему решили помочь мне сейчас, а не пять лет назад, когда я попала в «Виллоу»? Почему ты — ты! — не отвечала на письма?!..

Мэри-Агнесс смерила меня горящим от негодования взглядом и, сдув упавшую на лоб прядь волос, отошла к столу у камина, зазвенела посудой. Короткий щелчок зажег свечи: две далеко, на комоде, еще одну в торшере рядом с кроватью. Яркие желтые лучи скользнули по беленой стене, полированному табурету, грязной салфетке на нем и утонули во флаконе лауданума.

Зашелестели юбки.

— Держи, — ровно сказала Мэри, протягивая чашку крепкого каштаново-коричного чая, и только теперь я увидела, каким усталым и осунувшимся было ее лицо.

…а платье измятым, словно его не меняли несколько дней. Три? Или пять?.. — уколола совесть, когда Мэри отодвинула молоко, а сахара себе насыпала столько, что ложка едва повернулась в сиропе. Она же не любит сладкое…

— Как ты нашла меня? — хрипло спросила я.

— Выплеск Источника трудно не заметить, — пожала плечами Мэри-Агнесс. — Ты едва не уничтожила половину Уэльса.

— Что?! — Я?!

— Ты не помнишь?

Я помню боль. Жгучую, сводящую с ума — словно все тело облили смолой и поднесли факел. Еще Александра и минуту затишья. Выстрелы. Снова боль… И белое пламя — по горлу вверх, бьющее изо рта, из груди, из трахеи, кажется даже из глаз! Мне не привиделось?..

— Тин, Источник — это огромный, при аккуратном использовании почти неисчерпаемый резерв магии, — села Мэри. — Чтобы ты понимала, в Третьем Крестовом походе Король Ричард за четыре часа сжег все крепости Кипра и двадцатитысячную армию Комнина при содействии одной Бьянки Блисс. Источника, — подтвердила Гончая, отвечая на немой вопрос.

Я способна на такое?!..

— Источник рождается вместе с ребенком, растет и наполняется, когда девочка становится девушкой, — размешивая сахар, продолжила Мэри. — С этого момента отношение к ней должно быть особенно бережным: никаких тревог, никаких волнений. Тем более никакого насилия. — Ложка звякнула. Мэри положила ее на край блюдца, отпила чай и, поморщившись, поставила чашку на табурет: — То, что пришлось тебе пережить в Уайтчепеле и у Райдера, сделало Источник нестабильным. Он наполнялся, затухал, опять наполнялся… Пока не выплеснулся, вывернув Холмы до Ир-Уитва. Человеческих жертв удалось избежать только благодаря Королеве — Она остановила и развернула поток, направив его в море.

— Но как Ее Величество…?

— По счастью, Она была недалеко.

— А Джейн? — Я стиснула кулаки так, что ногти оставили в ладонях кровавые лунки. Джейн была совсем рядом!

— Твоя служанка? Ей повезло, она оказалась в слепой зоне удара.

Я непонимающе смотрела на Мэри, и подруга, отбросив мешающий край одеяла, нарисовала на простынях окружность:

— Это щит, который поставили Райдеры вокруг коттеджа. Крепкое, очень хорошее заклятие. Это ты. — Мэри ткнула ногтем в дюйме от искрящегося овала. — Джейн Ллойд была здесь. — Тонкий палец оставил ямку с противоположной стороны границы. — Плетения полностью отразили выплески, основной удар пришелся на Ллавеллин…

…мистер Мартин!

— …но жители живы, — ободряюще сказала Мэри-Агнесс. Наклонившись, сжала мою руку, заглянула в лицо: — Тебя никто не винит, Этансель. Виновны Райдер и Уилбер, и они оба понесут наказание. За все: за предательство Короны, за твое похищение, за то, что держали тебя взаперти, за… — Мэри осеклась. — За все, — с усилием повторила она. — Уилбер уже в Тауэре.

Я вытерла мокрые щеки и хрипло вздохнула.

— Что будет с Алексом?

— Надеюсь, повесят, — зло сверкнула меткой Гончая.

Надеюсь, его никогда не найдут.

— А со мной?..

— А у тебя все будет хорошо, — улыбнулась Мэри-Агнесс. — Я обещаю.