— Нет. К тому же, мы оба знаем, что на тебе моя защита не срабатывает.
— Интересно, почему? — задал он мучивший и меня вопрос.
— Я не знаю, и мне это не нравится.
— Может быть, все дело в твоем сердце? Оно не видит во мне врага.
— Мое сердце ничего такого не говорит, а разум кричит о том, чтобы я держалась от тебя подальше. Ты мне не друг. Ты просто псих, и я уже сто раз пожалела, что пришла сюда.
В ответ этот гад провернул один из своих приемчиков, так стремительно, что я оказалась в его полном захвате, таком крепком, что едва могла дышать. Радовало одно, мы не были лицом к лицу, но затылок вдоволь ощутил на себе его горячее дыхание.
— Отпусти. Отпусти, слышишь.
— Зачем ты пришла сюда, Клементина? — снова спросил он, но так… так… интимно, словно нашептывая на ушко. Я снова дернулась, и захват стал еще сильнее. — Осторожнее, дорогая. Иначе я решу, что тебе такая близость нравится.
— Ты просто псих, больной негодяй, я…
— Еще одно оскорбление и просто захватом я не ограничусь, — предупредил он. А помятуя о том, что этот гад способен на все, я решила на рожон не лезть и быстро, сбивчиво рассказала о вызове.
— Ты предлагаешь мне стать связующим твоего фальшивого жениха? Интересное предложение, но… если я соглашусь, что мне за это будет?
— Ничего. Я найду кого-нибудь другого.
— Поздно. Я согласен, но ты… будешь мне должна.
— Еще чего, — фыркнула я в ответ. — Я лучше сдохну, чем буду что-то должна такой сволочи, как ты.
— Я предупреждал, — безразлично хмыкнули позади. И в следующий момент меня так же стремительно развернули и поцеловали. И снова кольцо не сработало. Но на этот раз страха не было, только злость и острое желание отомстить за всю мою отчаянную беспомощность, что я и сделала. Впилась в его губу зубами и прокусила ее насквозь. Гад дернулся, но не отпустил, вопреки моим ожиданиям. — Мм-м. Ты такая красивая, когда злишься.
— А ты отвратителен, — фыркнула я, еще отвратительней он стал, когда облизал мои испачканные в своей крови губы. Безумец какой-то, он словно не слышал меня.
— И вкусная. Лучше, чем тот дикий страх, что был тогда.
— Ненавижу тебя. Ты… ты… омерзителен.
— И все же твое кольцо на меня не реагирует.
— Если он узнает, что ты со мной делаешь…
— Но он ведь не узнает, правда? — с пониманием шепнул он.
— Зачем ты это делаешь? Заставляешь меня ненавидеть тебя?
Я думала, он рассмеется мне в лицо, скажет какую-нибудь гадость или очередную резкость, а он вдруг замкнулся и отпустил меня. Да так неожиданно, что я едва не упала. Это было так странно, так неестественно, словно я попала пальцем в небо, словно мой случайный вопрос, заданный скорее от отчаяния, был самым важным для него. И вдруг вспомнился тот наш эксперимент, показавший истинную любовь, но не Экхара, а Ассана.
— Я люблю его, — вдруг сказала я, сама не знаю, почему. — И никогда не полюблю никого другого. Мое сердце бьется только для него, для него одного.
— Тогда почему твое кольцо меня пропускает?
— Я не знаю, — прошептала я, потому что только сейчас мне стало страшно. Не от его угроз и поступков, а от тоски в глазах, которую пытался скрыть.
Я вышла из тренировочного зала на ватных ногах, едва сдерживая внутреннюю дрожь, а когда дошла до лестницы, расплакалась. Сама не могла объяснить себе, почему. Но мне было так больно. Этот мужчина причинил мне столько зла и обид, а я… я только сейчас поняла, что не могу его ненавидеть за это. Наоборот, поняв природу причиненного мне зла, я стала что-то чувствовать к нему. Не жалость, но что-то похожее, не симпатию, но близко, что-то смешанное, непонятное и потому пугающее до дрожи. Он всегда был странным и пугающим, что-то в нем будоражило меня, заставляло бояться и отстраняться. И как бы мне хотелось быть просто равнодушной, не чувствовать ничего, не усложнять и без того мою сложную жизнь.
Как странно, но для чувствующего человека чужая любовь — это бремя, если она безответна. Бремя, которое очень трудно нести, а иногда и вовсе невыносимо. Не понимаю, и откуда взялись все эти мысли? Я ведь не мудрая совсем, я глупая, я ребенок. Я не должна о таком думать, но вот же, думаю. И как избавиться от всех этих раздирающих что-то внутри чувств, не представляю.
На урок Теи мы шли с опаской. Воспоминания о прошлом разе были все еще свежи в памяти. Особенно для Самиры, которая вовсе не хотела идти. Я уговорила. Но к нашему удивлению, Тея ко всему приготовилась и пригласила для Сэм личного тренера — Эву. Они сразу отошли в сторонку и о чем-то заговорили.
Для остальных же подруга приготовила на первый взгляд самый обыкновенный тренинг. Нам предложили снова усесться на маты, на каждом из которых стояла небольшая чаша с танцующим в ней язычком пламени. Когда все устроились перед чашами, Тея взмахнула рукой и вокруг нас образовалась невидимая, но ощутимая магическая защита, а сосуд каждого, словно раскололся, и огонь уже не был ничем скован. Не успели студенты испугаться, как Тей заговорила:
