Я нахмурилась. Проблемы с памятью. Да, они определенно присутствовали, причем большие, поэтому было как-то не до отдыха. Кто такая Ридия? А кто этот мужчина? А врач зачем? Со мной что-то случилось? Нет, вопросов было слишком много, а мне было слишком страшно и слишком невтерпеж, поэтому прояснить ситуацию я должна была как можно скорее.
- Хорошо, я.... Э-э-э, сейчас спущусь... на кухню. Да, на кухню.
- Не беспокойся, я подожду за дверью и провожу тебя. В таком состоянии да по нашей лестнице я тебе ходить одной не дам, упадешь, того и гляди, и снова в кровать, если жива останешься.
Я, чуть удивленно округлив глаза, коротко кивнула. Пожилой мужчина вышел, и тогда я заметила, что он слегка хромает на правую ногу. Не знаю уж, почему подметила эту мелочь.
Кое-как как поднявшись с кровати, я переоделась из просторной белой сорочки в простое, но удобное, платье светло-голубого цвета и поковыляла к двери.
Выйдя из комнаты, я встретила там моего неизвестного благодетеля и тихо проследовала за ним. Каждый шаг давался лишь благодаря усилиям и приносил странную боль. Пожилой мужчина направился на кухню, где его ждала жена. Как оказалось, она уже начала переживать за гостью, которая так долго не могла отойти ото сна. Хозяйка бегала по кухне, силясь успеть все на свете, разрываясь между приготовлением блинов и бульона для мужа. Печеные яблоки уже возвышались на столе небольшой горкой, рядом стояла крынка теплого молока, немного свежего сливочного масла с сахаром и пирог с вишней.
- Ну, что? Как она там?
- Она... Слаба, беззащитна и растеряна. Как наша дочь тогда...
- Что происходит? - тихим, но глубоким голосом спросила я. Мысли и вопросы, казалось, лились бесконечной рекой - но ответов не было. И от обступавшей со всех сторон неизвестности страшнее с каждой секундой.
- Аделаида... - только и смогла выдохнуть женщина, прежде чем слезы навернулись у нее на глазах. Муж успокаивающе приобнял ее рукой, не отрывая от меня пристального, но доброжелательного взгляда. Аделаида? Это мое имя?
- Мы знаем, - вдруг тихо, почти шепотом, начал пожилой мужчина, - мы знаем, что тебе сейчас тяжело. Но прошу, скажи, Ида, ты... Узнаешь нас?
- Я... ничего не помню. Совсем. Кто вы?
Женщина с тяжелым решительным вдохом утерла слезы тыльной стороной ладони, и, видимо, с привычной, свойственной ей стремительностью движений подошла, села лавку и приглашающее похлопала по месту рядом. Я замерла неподвижно, встретившись с хозяйкой дома взглядами. Сколько же чувств было в этих голубых глазах: ласка, любовь, безграничная надежда и в то же время мучительное отчаяние.
- Я Ридия, твоя дальняя родственница. Пару недель назад мой муж, Асваг, привез тебя из одной деревни Приграничья. Там случилось большое несчастье. Глупо спрашивать, ты ведь уже сказала, но все же. Ты совсем ничего не помнишь? - на слове 'совсем' Ридия сделала особый акцент, но в ответ я только отрицательно помотала головой.
- Не знаю тогда, как это тебе сказать, - чуть дрожащим голосом заговорила она.
- Скажите, как есть. Я хочу знать.
- На твою деревню напали драконы, чешуйчатые отродья, будь они не ладны.
- Я был там и видел. Они выжгли почти все дотла, а что не выжгли, то просто разрушили. И твоя семья...
- Моя семья. Я поняла. Их больше нет, так?
На удивление, я ощущала себя невероятно спокойно. Не было ни скорби, ни слез, ни чувства невосполнимой утраты. Пусто. И от этого становилось страшно настолько, что на глазах невольно выступили слезы.
Ответом на мой вопрос послужили полные горечи и сочувствия взгляды пожилых супругов. А у меня ком в горле встал от того, что я почувствовала себя ничтожеством. Да, именно ничтожеством, без семьи, друзей, прошлого. У меня не было ничего своего, даже имя и то казалось чужим.
- Скажите, а почему тогда я жива? Кто-нибудь еще выжил тогда? - я упорно старалась держаться как можно ровнее, но эмоции контролю никак не поддавались. Я чувствовала, что еще немного и разрыдаюсь.
- Я думаю, эта не та тема, на которую можно говорить за столом. Лучше сначала поесть, а потом уже поговорим обо всем, если ты считаешь, что тебе от этого станет легче, - возразила Ридия, поглядывая на мужа в поисках поддержки. Мужчина коротко кивнул и стал разливать бульон по тарелкам с широкими расписанными каким-то красочным узором бортами.
Супруги ели аккуратно, бросали в бульон ржаные сухарики и поминутно подсаливали его, что было довольно странно - в этом блюде мне не хватало только мяса, соли было достаточно.
