…Когда взбешенный выходкой принца Дориан покинул королевскую ложу, Сорондо только досадливо поморщился. Несдержанность будущего зятя уже начинала напрягать его величество. Будущий консорт обязан быть более сдержан в проявлении эмоций. Поведение Эдмира, на глазах у всех продемонстрировавшего свои предпочтения, было простительным и даже оправданным. Испокон веков наследники престола именно так выбирали своих фаворитов, указывая на них официальным супругам. Обязанностью же будущего консорта было прилюдно одобрить выбор жениха и смириться с ролью просто мужа/жены и воспитывать детей от первого супруга, наслаждаясь всеми благами жизни. А не лезть во власть и не требовать от мужа внимания только к своей персоне. Тем более, что брак с Ваоттиро с самого начала был чисто политическим, без взаимности со стороны его высочества. И Дориан прекрасно это знал и должен был готов принять фаворита. Но вместо этого несдержанный мальчишка ни с того ни с чего вылетел из ложа со слезами на глазах.
Нет, Соронда знал о неуравновешенном нраве герцога, но вести себя так на глазах у всей аристократии и черни!.. Дориан окончательно упал в его мнении. Пожалуй, решение о союзе с Ваоттиро, действительно, оказалось ошибкой. Иметь детей от столь одиозной личности не лучший выбор. А вдруг они унаследуют нрав своего отца-истерика?
— Присмотрите за Дорианом, — обратился Сорондо к сидевшему рядом с ним Верховному магу и герцогу Вэону. Лорд Итарон вместе с Лораном, поклонившись, покинули ложу. Король остался в одиночестве.
Все-таки он прав. Стоит пережить эту свадьбу с Дорианом, а потом избавиться от него, не допустив ненужной беременности. Итарон обещал, что коконы не сработают. А на Совете сделать все, чтобы мальчик покойного Вориндо не получил титула и стал фаворитом Эда. А затем и его мужем. Хорошая комбинация… правда, довольно сложная, учитывая нежелание некоторых участников следовать предписанными путями.
Пальцы короля пошарили за отворотом камзола и достали крупный медальон. С легким звоном откинулась золотая крышка, инкрустированная черными алмазами и темными аметистами. Внутри оказался выполненный тонкой кистью портрет красивой молодой женщины с нежной улыбкой на полных губах. Буйные кудри цвета вороного крыла падали на белоснежные плечи, не скрытые лиловым шелком платья, большие фиолетовые глаза смотрели весело и чуть лукаво.
Королева Вэролия. Его жена…
— Я все-таки нашел его… — прошептал старый король, благоговейно касаясь кончиками пальцев лица давно почившей женщины. — Того, кого ты так отчаянно защищала. Я нашел твоего сына, Вэро. Вот только больше некому мстить…
…Задыхаясь как от долгого бега, Сиорол привалился плечом к нагретому солнцем камню ограды и, наконец-то, огляделся.
Далеко же его занесло.
Но кто мог предположить, что помимо самих цитадельцев, сопляка графа будут еще охранять и королевский гвардейцы! Видимо, мелкий бастард хорошо давал принцу, если корона взяла его под крылышко. Чудом уйти удалось!
Если бы не малый портал… Но больше у него амулетов не осталось. Покупать же у магов, значит, навлечь на себя подозрение. У нищих дворян нет таких денег, чтобы купить дорогую игрушку.
Надо идти…
Отлепившись от стены, Сиорол едва не рухнул носом в землю от накатившей боли и слабости — все-таки в него попали.
Заведя руку за спину, мужчина нащупал краешек вошедшего косо арбалетного болта. Проклятье! И место-то отвратительное — самому не достать… и, судя по характерному онемению, да соленому привкусу во рту — задето легкое…
Как он только с такой раной сбежать сумел?
Видимо, жить очень хотелось.
Но теперь боевой угар сходил на нет, и бывший лорд почувствовал всю прелесть своего состояния. Перед глазами поплыло, в горле забулькало, дышать сразу стало трудно…
Что же делать? На улице светло, на шатающуюся из стороны в сторону фигуру быстро обратят внимание — не пьяный, чай…
Пьяный…
Морщась от боли, Сиорол с трудом отцепил с пояса флягу, где бултыхалась еще добрая треть кислющего вина, всученного ему трактирщиком. И вылил все до капли на себя. Вот теперь самое то!
Никто не обратит внимания на раннего пьяницу, которого штормит от стены к стене. А то, что в спине у него болт, так рана плащом прикрыта! Главное, выбраться из города, а там можно и лекаря поискать. К счастью, амулет выбросил его вблизи от Западных ворот, так что путь будет недолгим.
Однако, сделав пару шагов, Сиорол, замычав от боли, кулем повалился на выщербленную мостовую, потеряв сознание…
В следующий раз сознание вернулось к нему вместе с отголосками прежней боли.
Судя по мерцающей где-то сбоку свече, был поздний вечер или глубокая ночь. Мужчина лежал на животе на не слишком-то мягкой постели, к тому же узкой и неудобной. Ладно, хоть белье чистое и пахнет травами.
По ощущениям — спина обработана и болт вытащен…
В поле зрения Сиорола появился темный силуэт, и на горящий лоб легла приятно-прохладная ладонь. От нее, как и от подушки, пахло травами, только сильнее.
— Наконец-то, — негромкий голос над головой: явно его обладатель молод. — Долго же ты провалялся!
