Короткие, всего лишь до середины шеи, волосы расплавленным золотом переливались в свете магических ламп. Они были намного длиннее, когда Эдмир впервые встретился с сыном лорда Гвиура. И превратились в роскошный водопад до колен, когда принц встретился с юношей во второй раз. Как будущему младшему супругу Рэниари полагалось иметь длинные локоны, и его вторая прическа очень понравилось наследнику. Он помнил, как упоительно было зарываться пальцами в этот шелк. Как самые кончики пальцев покалывали магические разряды. Что же случилось, если малыш расстался со своим богатством? Надо будет приказать магам вновь отрастить волосы хотя бы до середины бедер.
Опустившись на колени, принц благоговейно взял в ладонь изящную кисть избранника и припал поцелуем к тонкой коже запястья. Губы тут же начало приятно покалывать, а по телу словно теплая волна прошлась, омывая каждую жилку… наполняя силой. Силой Искры…
— Вот так, драгоценный мой, — прошептал принц, поднимая на красивое, умиротворенное лицо юноши взгляд, пьяный от могущества вливавшейся в него магии. — Не стоило и сопротивляться, отвергая собственную любовь ко мне.
Вот только простит ли ему Рэни свое похищение? Поймет, что так будет лучше для них обоих? Или опять по-детски надуется, отвергая все попытки к примирению?
Какой он все-таки ребенок! Зря «братец» провернул эту аферу с утверждением племянника на место главы семьи. И на что только надеялся? Цитадель отныне уплыла из его рук. А ведь ему предлагали ее. Теперь же поздно. После признания на Совете Рэни считается совершеннолетним. Или Баррэт просто повелся на просьбу мальчишки оградить его от Эдмира?
Какая разница!
Тихонько рассмеявшись, принц сорвал с кровати легкое покрывало и закутал в него полуобнаженного юношу. Слава Богу-Отцу, хоть руки перестали дрожать, едва ткань скрыла золотистое тело в тонких штанах, что почти ничего не скрывали. У него еще будет время, чтобы досконально узнать это великолепие!
Распрямившись, Эдмир легко подхватил свою добычу на руки и, обмирая от восторга, шагнул в окно портала. Итарон тут же перекинул наследника на окраину столицы, где высились мрачные башни Сторожевого замка, некогда самой первой крепости королевского дома. А сейчас — тюрьмы для высокородных преступников. Там, в самой высокой башне были приготовлены удобные… даже роскошные… покои для будущего супруга принца. В которых он будет находиться до тех пор, пока Эдмир не уверится, что сопротивление Искры сломлено. И Рэни с покорностью принял свою судьбу. Эд не допустит повторения судьбы отца. Его супруг будет жить долго. И будет любить только его.
Теплая тяжесть обмякшего в глубоком сне юноши вызывала у принца несвойственное ему умиление, пока Эдмир торопливо шел гулким переходом крепости вслед за молчаливым магом. Голова Рэниари покоилась на плече его высочества, губы мимолетно касались шеи мужчины, а теплое дыхание вызывало мурашки по всему телу, заставляя напрягаться член. Еще немного, и Эд будет вынужден передвигаться враскорячку.
Позади Лоран нес тоже спящего Лотэ. Кивнув головой герцогу на ближайшую дверь, куда надлежало поместить Вориндо, Эдмир вошел в просторную комнату, обставленную с изысканной роскошью. Единственным отличием от дворцовых покоев было отсутствие окон, да низкие, сводчатые потолки, поддерживаемые слишком массивными колоннами. А в остальном комната была великолепна. Центральное место в ней занимала огромная кровать под тяжелым балдахином из рытого бархата.
Осторожно положив свою спящую ношу на перину, Эдмир выпутал Рэни из покрывала и нагнулся, жадно целуя приоткрытые губы юноши. И пусть не было ответа, но принцу было довольно просто ласкать, нежить… лакомиться сладкими губами своей добычи.
С трудом, задыхаясь от желания, Эд оторвался от спящего парня. И вовремя: еще немного и он разложил бы его, наплевав на бессознательное состояние Рэни.
Нависнув на руках над безмятежно вытянувшемся на постели Рэниари, принц, тяжело дыша, темными от расширившихся зрачков глазами смотрел на него. В паху его высочество был полный дискомфорт. Но Эдмир держался.
Криво улыбнувшись, он, наконец, распрямился и застегнул на шее пленника магический ошейник, похожий на полупрозрачную туманную полосу. Такие же магические ограничители заняли свои места на запястьях и лодыжках юноши. Теперь, когда проснется, Рэни не сможет навредить себе. И не сможет броситься на Эдмира, ограниченный магией. Ошейник и браслеты полностью обездвиживают жертву, подчиняясь только тому, кто их надел.
Теперь Рэни будет вынужден выслушать принца. И принять его предложение.
Принц Эдмир смотрел на безмятежно спящего пленника. Во сне Рэни выглядел таким беззащитным!.. и не догадаешься, какая это по жизни колючка. Тело вытянувшегося на постели юноши было идеально: пропорционально сложенное, гибкое, притягательное. Чистую кожу покрывал ровный золотистый загар, что добавляло мальчишке прелести.
Тело, прикрытое лишь спальными штанами…
