— Господин, не наказывайте своего раба, — игриво блеснули серо-голубые глаза юноши, а хищные пальцы пощекотали поджарый живот старшего. — Ваш раб так соскучился по вашим ласкам! — Последние дни оказались воистину сумасшедшими, и у супругов почти не оставалось времени на подобные игры. Не считать же нормальной близостью торопливые перепихи чуть ли не на бегу. Они оба добирались до постели, чтобы просто поспать. Что и делали, по-быстрому удовлетворив свои потребности. Слишком много нужно было сделать, слишком близко ходили они от поражения. Зато сейчас нужно все наверстать…
— Ленивый раб! Вот и доставь удовольствие своему господину, — Баррэт по-хозяйски оглаживал гибкую спину супруга, разминая ладонями напряженные мышцы, и круговыми движениями спускался на впадину поясницы, чтобы затем властно сжать в руках полушария ягодиц, потерев ребром ладони впадинку между ними. И вдавить себя в Лотэ пахом, выпивая губами первый, сдавленный стон.
Брюнет всем телом выгнулся над ним, упираясь мускулистыми руками в плечи своего старшего. Напряженные соски юноши самыми кончиками касались столь же напряженных и чувствительных сосков Баррэта. Упругий ствол брюнета нетерпеливо проехался по бедру воина, отчего тот принялся часто хватать ртом горячий воздух.
— Ты что же делаешь, паршивец?! — Просипел Ворональ-старший, больно прикусывая подвернувшуюся под зубы мочку уха Лотэ. Но тот лишь рассмеялся, продолжая свое черное дело. И Баррэт поспешил зажать в кулаке член любимого вместе со своим, начиная медленную ласку. Брюнет тут же часто задышал, всем телом укладываясь на мужа и приникая губами к его рту. Их языки сплетались в глубоком поцелуе, не сражаясь, лаская друг друга.
Не выдержав, Барр со стоном перевернул своего нетерпеливого мальчика на спину, не обращая внимания на плещущуюся на пол воду, начиная губами и руками ласкать тело любимого, зацеловывать его шею, лицо, мускулистые плечи! Руки Баррэта словно зажили собственной жизнью, самыми кончиками пальцев заново узнавая столь знакомое тело, то щекотно скользя по самому краю ребер, то поглаживая выступающие тазовые косточки, то властно впиваясь всей пятерней в мускулистые бедра брюнета, разводя их в стороны, готовя доступ…
— Погоди!.. — задыхаясь от огненной волны, просипел Лотэ. — Не так быстро!.. И не здесь! Хочу в кровати!..
Рыкнув от нетерпения, Баррэт поднял супруга на руки и среди потоков воды, стекающей с их тел, вышел из ванной.
— Да постой ты… сумасшедший! — Засмеялся его младший. — Хоть вытрись… не желаю плавать в перине!
— Ты мне ответишь за задержку! — Едва не матерился воин, торопливо елозя полотенцем по телу. Но его несносный супруг только дразнился: — Давай! А то вечно обещаешь!..
— Ну, ты у меня сейчас получишь! — Рявкнул Баррэт, наконец-то, заваливая смеющегося супруга на постель. — Берегись!
Ловко извернувшись, Лотэ оседлал бедра мужа. И предвкушающе прогнулся, потеревшись ягодицами о внушительную эрекцию Барра. Тот в ответ сильно сжал руки на бедрах брюнета, пытаясь насадить его на себя, но вредный тип никак не желал насаживаться, продолжая изводить воина своим ерзанием. Но Баррэт сумел-таки перевернуть Ло на спину и задрал с готовностью поднятые ноги парня к его голове.
— Доигрался?!.. — хищно усмехнулся он, нависая над замершим брюнетом.
— Как же я тебя люблю! — Горячо выдохнул тот в шею воина. — Ну, же… не тяни!
Барр широкими ладонями успокаивающе огладил подрагивающие бока Лотэ. И навалился на него, входя медленно и осторожно. Длинные пальцы Ло вцепились в покрывало под ним, комкая ткань, и юноша застонал сквозь зубы, расслабляясь и пропуская в себя немалое орудие мужа.
— Какой же ты большой!.. горячий… — прошептал он, запрокидывая назад голову.
— Сейчас, сейчас, маленький мой!.. — тоже стонал Барр, скользя в жаркой глубине. — Кричи, не сдерживайся!
И Лотэ закричал… стоило только Баррэту проехаться членом по нужному месту. Этот крик… жалобный и призывный… был музыкой для старшего. Брюнет, измученный любовным голодом, ненасытно принимал частые толчки воина, страстно выгибаясь под ним. А Баррэт, полузакрыв глаза от наслаждения, все бил и бил внутрь, звучно впечатывая всего себя в тело возлюбленного.
Мужчине безумно хотелось продлить столь жгучее наслаждение, что разливалось по телу горячими, приятно покалывающими волнами. Скинув одну ногу младшего с плеча, Барр в промежутке между фрикциями еще успевал и поцеловать до укуса-засоса другую ногу с изящной сильной щиколоткой.
…Удар… поцелуй… укус… засос… Удар…
Лотэ только вздрагивал, подаваясь навстречу толчкам, и тихонько поскуливал, вцепившись руками в шелк простыней.
— Ещееее!.. Сильней!.. — только и мог выговаривать юноша, полубезумными глазами смотря на склонившегося над ним мужа, когда бедра того с очередным влажным шлепком впечатывались в Ло, принося очередную судорогу удовольствия. Правая рука мужчины легла на болезненно ноющий ствол парня, жестко пройдясь в ласке сверху донизу и обратно, выдавливая из покрасневшей щели обильную сперму.
