Это было удовольствие на самой грани боли! Запретное… сладкое… тягучее… и жгучее словно огонь! Но такое желанное!
Резко выйдя едва не до конца, Барр на миг замер, полуприкрыв черные, словно сама тьма, глаза, а потом со всей силы ударил глубоко-глубоко, засаживая своему мальчику по самые яйца, отчего тот пронзительно закричал, выгибаясь тугим луком и кончая в кулак старшему мужу обильной, густой струей. Внутренние мышцы брюнета сжались с такой силой, что Барр, лишенный возможности скользить внутри Ло, тоже задрожал, наполняя любимого горячим семенем!
Какое-то время они оба расслабленно лежали, тесно прижавшись друг к другу мокрыми от пота телами, успокаивая сбитое дыхание и бешеный стук сердец.
Но затем Баррэт, пошевелившись, вновь поудобнее устроился между колен млеющего супруга. И Лотэ с немалым удивлением ощутил, как набухает в нем член старшего, раздвигая внутренние мышцы брюнета. Горячие губы воина прошлись в поцелуях по порозовевшему лицу любимого, а сильные руки обхватили его за плечи, сжимая в объятиях.
— Я слишком сильно по тебе изголодался, — жарко прошептал на ухо младшему Баррэт. И осторожно толкнулся во все еще вялом парне. — Просто лежи, я все сделаю сам…
Лотэ неуверенно мотнул головой по влажной от пота подушке, но довольно расслабился, доверяясь мужу. Тот брал его медленно, нежно и осторожно, придерживая руками за плечи… двигался ровно и неспешно. И Ло, закрыв от наслаждения глаза, скрестил ноги на пояснице Баррэта, полностью доверяя воину. Было немного больно принимать в себя член мужа после недавнего оргазма. Тело все еще было довольно чувствительным, восстановившись не до конца. И даже эти аккуратные движения воспринимались им с легким дискомфортом в пятой точке. Но отголоски боли вскоре исчезли, оставив после себя только приятное скольжение и чувство горячей наполненности… а еще родную тяжесть на теле и знание, что внутри Ло растет и развивается их общий ребенок. Маленький теплый комочек света!..
Такой беспомощный и желанный.
…На этот раз их близость была тихой и очень нежной. Но притом долгой и выматывающей до сладких кругов перед глазами. В этот раз первым кончил Барр и еще какое-то время ласкал рукой разомлевшего Лотэ, заставляя его излиться…
Позже, обняв мужа, Лотэ мечтательно улыбался, пока пальцы Баррэта перебирали его волосы. И нежно целовал грудь своего старшего, слизывая с гладкой кожи соленые капельки пота.
— Знаешь… — тихо произнес он вдруг, прислонившись головой к твердому плечу супруга. — Я не рассказывал… раньше Сэри всегда был рядом. Не хотел, чтобы он знал.
— О, чем, любовь моя? — Так же тихо спросил Барр, боясь спугнуть настрой младшего. Тот повозился у него под мышкой, вздохнул, но все-таки продолжил.
— Помнишь, как мы по крышам Цитадели скакали? Так вот… я никогда раньше не боялся высоты. Но после того прыжка мне стал сниться сон. Очень странный. В нем все размыто, как это часто бывает во сне… предметы и лица искажены… Там мы… я и Сэри. Мы странно одеты и странно выглядим… Мы спасаемся от какой-то опасности… ползем по темной балке. И она раскачивается все больше и больше. И я знаю, что если сделаю еще хоть шаг, то ненадежная опора рухнет, и мы оба полетим в черную пропасть под нами. Это такая жуть, Барр! — Вдруг всхлипнул Лотэ. Воин тут же сел, сгребая в охапку задрожавшего парня и с тревогой заглядывая в побледневшее лицо брюнета. — Меня с самого детства воспитывали воином, но ЭТО!.. Да меня мороз до костей продирает, как только вспомню ту бездну под ногами, и качающуюся опору, по которой бессильно скользят руки!!!
— Не надо… молчи! — Баррэт укутал любимого своим телом, укачиваю в объятиях вздрагивающего Ло. — Молчи, прошу тебя! Не вспоминай!
Но Лотэ упрямо покачал головой.
— Мне это нужно, — ответил он. — Почему-то кажется, что если расскажу, то эти сны пропадут. Вот только не хотел беспокоить Сэриэля.
— Тогда говори, — смирился Барр. — Что было дальше в этом сне?
— Дальше… — криво, через силу улыбнулся Ло. — Дальше приходит понимание, что передо мной выбор: или я один, или мы оба. И я выпускаю балку из рук.
— И!.. — не выдержал Баррэт, в тревоге вглядываясь в побелевшее от глубинного ужаса лицо мужа.
— И просыпаюсь, задыхаясь от страха, с дико колотящимся сердцем, — явно через силу ответил Лотэ. — До сих пор мне удавалось вас не беспокоить, но боюсь…
— Не бойся! — Супруг прикоснулся губами к щеке юноши, тихонько целуя. — Ничего не бойся! Мы же с тобой… мы рядом! Мы все поймем и поможем…
— Я не этого боюсь, — уже успокоено улыбнулся Ло, поудобнее устраиваясь в объятиях мужа. — Просто… Если тот жрец прав… И наш брак, действительно, заключен еще до нашего рождения… То, получается, там я погиб, чтобы спасти кого-то из вас.
— Я не позволю, чтобы подобное повторилось! — Резко оборвал его Барр, пытливо заглядывая в любимое лицо. — Ты мне веришь?!
— Конечно, верю, — ладонь мужа ласково погладила воина по лицу, большой палец мягко скользнул по губе. — Только знай… Если вновь встанет выбор — ваши жизни или моя — я без колебаний разожму руки на балке!
