Вот только после взаимной разрядки он равнодушно отворачивался от мужа, ограничивая общение с ним рамками этикета. Эдмир молча злился, пытаясь хоть как-то расшевелить парня и все еще надеясь на вспышку прежних чувств. В первые дни после обряда принц брал мужа так часто, как только мог. А мог он часто. Рэни даже перестал одеваться, кутаясь в один халат. А какой смысл, если его озабоченный муженек мог в любой момент ворваться в спальню и разложить младшего в любой позе? Рэни не протестовал — таков долг младшего, дарующего новую жизнь. Эдмир был вправе приказать слугам держать непокорного мужа. А вот этого юноша не желал.
В остальном же жизнь бывшего графа не стала тяжелее. Его кормили, за ним ухаживали, его ласкали… как комнатную собачку. Толпы портных и ювелиров вертелись вокруг юного консорта под пристальным вниманием самого наследника — Эдмир ни на миг не выпускал Искру из-под наблюдения. Ему даже разрешили управлять Цитаделью, правда, с помощью мага, преданного лично Эдмиру, отказав в праве связать клятвой собственного волшебника. Рэни было все равно: графство перейдет по наследству к его второму сыну, так что принцу не резон пакостить по мелкому, мстя за невнимание младшего мужа. Правда, Эд расщедрился, послав мага в крепость для нужд проживающих в ней. Благодаря чему бывший граф мог полностью контролировать работу своих управителей, пользуясь магической связью. За владение он был спокоен — люди Цитадели приняли его замужество с пониманием, отказавшись принести присягу королевскому дому. Аргументировано это было тем, что цитадельцами уже выбран правитель — Рэниари или его дети. Принц поскрежетал зубами, но не стал возражать.
Юноше даже разрешили видеться с родственниками и гулять в крепостном саду, расположенном на вершине Северной башни. Многочисленные деревца и кустарники в объемных фаянсовых кадках выстраивали прихотливые лабиринты на небольшой в общем-то площади, позволяя жителям замка забыть о тесных стенах и мрачном великолепии старой твердыни. Вот только высокий парапет помимо прихотливых зубцов красовался тонкой ажурной решеткой в два человеческих роста — и не бросишься вниз, кончая счеты с жизнью (если у пленника крепости вдруг появится такое желание). Да и было бы из-за кого! Рэниари еще повезло с браком. Многие младшие и того не имели. Подумаешь, жизнь с нелюбимым! Плевать! Есть его семья, преданные лично ему вассалы, а вскоре появится его ребенок. Тот, кого Рэни будет любить, и кому отдаст свое сердце, некогда отвергнутое принцем.
Вельможный пленник с нежностью прислушивался к себе, пытаясь ощутить пресловутую связь с магическим коконом, о которой писалось во всех романах, и о которой не переставая твердили его наставники совместно с Асином. Но пока не чувствовал ничего. Единственное, что юноша знал точно — его малыш здоров. Кокон развивался великолепно, не доставляя своему носителю никаких неудобств. Вот только целителям, которых Эдмир приставил присматривать за мужем, что-то не нравилось в самой ауре Рэни. Лорд Итарон, возглавлявший консилиумы магов, склонялся к тому, что непонятки напрямую связаны со статусом Искры, об организме которых почти ничего не было известно.
Наконец, измученный слишком плотной опекой Рэни сквозь зубы вынужден был просить Эдмира оставить его в покое. Покоя он не получил, но хотя бы осмотры стали пореже.
В конце недели роскошного заключения принц торжественно объявил супругу, что их семейные покои готовы, и они оба могут отправляться во дворец. После чего остался в спальне, с явным удовольствием наблюдая, как слуги купают и одевают молчаливого юношу. Как укладывают золотой водопад волос в затейливую косу, перевивая тяжелые пряди нитями ярких рубинов. И только убедившись, что супруг неотразим, наследник подхватил Рэниари под локоть, утягивая в магический портал, созданный Итароном.
Переход из комнаты без окон, служившей ему спальней все это время, заставил Рэни испытать кратковременное головокружение. Невольно зажмурившись, юноша распахнул глаза уже в одном из огромных залов королевского дворца, оглушенный приветственными криками со всех сторон. Поглазеть на супруга принца собрались как придворные, так и слуги вперемешку со свободными от дежурства гвардейцами. Хотя появление во дворце Рэниари носило неофициальный характер — до его представления двору юноша как бы и не существовал — все знали, что будущий король именно сегодня доставит в родовое гнездо отца своих наследников. Упустить шанс разглядеть того, кто свел с ума Бешеного принца, не мог никто из многочисленных обитателей дворца.
Первым молодоженов встретил сам король.
Рэниари увидел высокого, несколько усохшего от возраста, но все еще красивого мужчину. И невольно отметил, что именно так будет выглядеть Эд в старости.
