— АААА!!!.. — выгнулся от удовольствия на грани с болью Галчонок, пытаясь неосознанно прижаться к более крупному партнеру. — Сссдееелай жжжеее что-нибуууудь!.. Своооолоччч!..
Но Сиоролу было не до разговоров. Он с трудом удерживал над собой контроль, продолжая изысканно мучить мальчишку. Сам же Галчонок, как ни старался, кончить не мог, сбиваясь с настроя от все время меняющегося ритма толчков. А руки его, тянущиеся к паху, мягко отводил или придерживал сам Сиорол.
…Сколько эта игра продолжалась, никто из невольных любовников не мог сказать. Первым, как ни странно, не выдержал намного более опытный Сиорол. В какой-то миг мужчина просто сорвался, окончательно потеряв над собой контроль, и с глухим рыком принялся вдалбливаться в покрасневший зад закричавшего от облегчения парня. Его освобождение оказалось даже немного болезненным от слишком долгого сдерживания, но Сиорол принял его с радостным облегчением, заполняя горячим семенем бьющееся тело под собой.
И навис над Галчонком, с трудом удерживаясь на дрожащих от напряжения руках. Из него словно разом все жилы выдернули! Но Сио все-таки нашел в себе силы потянуться к паху все еще двигавшегося под ним невменяемого Галчонка. Но не успел прикоснуться к покрасневшему от прилитой крови члену мальчишки, как тот гортанно вскрикнул, и на живот мужчине брызнула обильная струйка, сразу распавшаяся на белесые потеки, источающие пряный аромат…
Потом они оба лежали расслабленные до невозможности. Сил не было подняться и привести себя в порядок.
Наконец, Галчонок все-таки выдернул из-под них покрывало и вытерся им, вытягиваясь на спине поверх сбитых, но чистых простыней. Сио последовал его примеру, обняв затем засыпающего мальчишку: тела обоих быстро остывали, и пот неприятно холодил кожу. К тому же семя, высыхая, работало как плохой клей.
— Надо вымыться… — в конце концов, пробормотал Галчонок, делая вялую попытку подняться с узкой кровати, на которой они лежали, переплетясь всеми конечностями. Но ладонь Сиорола властно придавила парня к комковатому матрасу. Мужчина, приподнявшись на локте, навис над ним.
— Тебя как хоть зовут? — Спросил Сио, разглядывая все еще розовое от страсти лицо любовника.
Невозможно-синие глаза Галчонка неверяще распахнулись… пухлые губы дрогнули… на них медленно заползла немного сумасшедшая улыбка. А затем парень принялся хохотать во весь голос, катаясь по постели и едва ли не повизгивая от восторга.
— Ты чего?.. — не понял его веселья Сиорол. Но Галчонок только головой мотал, не в силах просмеяться.
— Ну, ты даешь!.. — выдал, наконец, он, немного успокоившись. — Сначала затащил в постель, и только теперь имя спрашиваешь!
— А все-таки… — тоже улыбнулся комизму ситуации мужчина, с удовольствием целуя гладкие плечи парня.
— Я Мориэль, — назвался Галчонок. — Меня так из-за глаз назвали… А имени рода у меня больше нет!
— Я Сиорол… Сио… — шепнул мужчина, вновь обнимая свое бедовое счастье. — И у меня тоже нет имени рода…
Свадебный наряд был великолепен.
Нежный, золотисто-белый шелк с аквамариновыми вставками. С целой россыпью бесценных жемчужин. С изумительной вышивкой золотом и серебром.
Камзол, брюки, рубашка, короткий плащ. Изукрашенные полусапожки из тонко выделанной замши. Они гордо стояли на специальной подставочке рядом с деревянной болванкой, на которой висел наряд. Манекен этот только что торжественно вкатили в обширную гардеробную консорта довольные своей работой портные.
Рэниари задумчиво рассматривал это великолепие, пока молчаливые слуги занимались его внешностью и прической. Юноша, обряженный лишь в кружевное белье, стоял среди высоких зеркал, сделанных из цельных пластин серебра. Белья этого… тонкого, затейливого, похабно-короткого и прозрачного до неприличия… оказался целый шкаф! На вопрос, что ЭТО, консорт получил ответ, что таково желание его старшего мужа. После чего осталось лишь пожать плечами и одеть то, что предложили. Вот только реакция Эдмира на это безобразие была, гм… несколько неожиданной. Старший принц, увидев вечером раздевающегося супруга, словно обезумел — выгнал всех из покоев и долго, яростно-нежно имел его, уделив особое внимание кружевной детали нижнего гардероба. Не сказать, что Рэниари не понравилось, но… на его взгляд телесной близости в их союзе был явный перебор! Но Эдмир, будь его воля, и вовсе бы мужа из постели не выпускал.
Так что сейчас Рэни терпеливо замер посреди комнаты в очередной кружевном «шарфике» (иначе и не назовешь… хорошо хоть в не ленточке или шнурочке!), дожидаясь, когда ему сделают прическу. По приказу Эдмира у него вновь были длинные, до колен, волосы. А учитывая их объем, весила эта грива немало, существенно оттягивая голову назад. И даже не сядешь — парикмахеру отчего-то нужно, чтобы он стоял.
