— А кто вам сказал, ваше величество, что я не уважаю своего супруга? — Голос юного консорта не дрогнул, оставаясь все таким же безупречно-вежливым. — И уж тем более не презираю Эдмира. Я вообще не чувствую к нему ничего — ни ненависти, ни любви. У нас с его высочеством есть то, что связывает нас намного крепче быстро проходящей влюбленности. Для брака, что преследует политические цели, это лучший вариант. Любовь проходит, а общие интересы остаются. Я ношу вашего наследника, я уважаю мужчину, который стал отцом моего сына. Он всеми силами добивался меня, чтобы обезопасить свое королевство. Он получил меня, а я получил защиту для себя и своей семьи. Зачем сюда еще впутывать какую-то любовь? Она лишь затуманивает разум, мешая мыслить здраво. В этом я лично убедился, когда… как мне казалось… потерял разум, встретив неподходящего человека. Но, уверяю вас, я уже давно излечился от этой глупости. И теперь смогу составить достойную пару вашему сыну и наследнику.
Король молча выслушал ровный ответ юноша. Без гнева и без упрека. Только головой покачал, внимательно рассматривая бесстрастного, умопомрачительно красивого мальчика, ставшего его зятем.
— Рэни, просто подумай над моими словами. Не хочу, чтобы твое равнодушие однажды обернулось ненавистью к моему сыну, — Сорондо направился к дверям. — Мы будем ждать тебя в храме, мальчик.
…Сопровождаемый толпой роскошных дам, вельмож и дворцовых гвардейцев, Рэниари, расправив плечи и гордо вскинув голову, появился во внутреннем дворе Западного крыла замка. Величественно шествуя под приветственные крики многочисленных зрителей, юноша только что не хихикал, вспоминая, как бесился Эдмир, когда им обоим сообщили, что по традиции женихи должны направляться в храм разными дорогами! Ох, и орал старший принц на распорядителя торжеств, пока не вмешался сам король, заявив сыну, что его одержимость мужем доходит до абсурда. Но больше всего Эда взбесило, что его драгоценная Искра будет один среди целой толпы озабоченных типов… да еще и без его пригляда!
Толпа действительно была немаленькая. Слава богам, хоть Баррэт с Лораном с помощью гвардейцев не подпускали к консорту экзальтированную публику. Надменная аристократия словно взбесилась, пытаясь хотя бы прикоснуться к супругу наследника. Или это действует пресловутый магнетизм Искры?
Как бы то ни было, но продвижение к богатой (и закрытой по приказу старшего принца!) карете сильно замедлилось. Безмятежно улыбающегося Рэниари засыпали цветами, зернами пшеницы и конфетами. Последнее не вдохновляло: юноша с детства не любил эту приторную гадость. А тут разноцветные марципаны непрерывно сыпались с верхней галереи дворца, где расположилась прислуга (судя по конфетам и засахаренным лепесткам роз — кухонная). Прилипнет такой подарочек к волосам, потом не отдерешь!
Бедняга Баррэт с трудом успевал отмахиваться от липуче-колючих (розы!) подарков. В отличие от своих мужей, что явно наслаждались спектаклем, во всю дегустируя то, что успевали словить.
Герцог Вэон, шедший совместно с Айрэ Келлиадиром по другую сторону от Рэни, только вымученно улыбался. А вот беднягам гвардейцам, расположенным по бокам процессии, их миссия особенно не доставляла удовольствия — весь поток цветов и конфет, приправленный зерном, пришелся на начищенные доспехи и новенькие плащи. «Еще бы кто перья из подушки выпустил!» — С невольным юмором подумал Рэниари, косясь на колоритнейшую после такого «дождя» охрану. — «Ну, и видок был бы!»
За спиной принца-консорта двигалась немногочисленная личная свита, на которую, скрипя сердцем, согласился его старший супруг. Действительно, было бы подозрительно, если б Эдмир запретил мужу иметь собственных придворных, положенных Рэниари, как новому Келлиадиру. Так что, раздосадованный законами, что нельзя было отменить, Эд разрешил своим ближайшим друзьям приблизиться к супругу, предварительно жестко предупредив, чтобы не смели ни о чем и мечтать! А так как старшие наследники родов обязаны были присутствовать в храме в составе свиты наследника, то благоразумный Эльмаран Коразз был разлучен со своим братцем. И рядом с консортом остался безбашенный Валиэль с молодым маркизом Деззионом в обнимку. Те еще бабники, судя по случайно услышанным сплетням. Однако парочка за спиной Рэниари была слишком увлечена друг дружкой, чтобы мечтать залезть в постель наследника престола.
Исключение составлял герцог Вэон, который, будучи старшим в роду, входил в свиту консорта. Но Лорану Эд доверял безмерно, и сам лично просил его присмотреть за супругом.
Остальная толпа придворных валила немного в отдалении, что не могло не радовать…
…Стоя на верхней галерее дворца, куда по случаю праздника разрешили доступ прислуге, Сиорол, стараясь не выделяться, тоже что-то орал и даже бросил пару горстей зерна, зачерпнув его из чанов, притащенных возбужденными всеобщей радостью поварятами. Ему подсовывали еще и корзины со сладостями, но лорд-изгой сумел отвертеться: руки ему нужны не липкими.
