С родственниками мужа отношения тоже наладились. Король души не чаял в юном зяте, что носил его внука, заваливал драгоценными подарками и всячески демонстрировал свое расположение к Рэниари. Его сестры тоже вели себя вполне достойно. Даже ее высочество Лаурэ несколько притихла, хотя и продолжала излучать неприязнь в сторону новоявленного родича. Однако язык не распускала, и Рэниари тоже подчеркнуто ее игнорировал. Эта принцесса ему была непонятна. Слишком скрытная, слишком язвительная. Причины той давней вспышки, закончившейся неприкрытым оскорблением, так и остались для юноши тайной за семью печатями. Сероглазая хохотушка Эстель оказалась незлопамятный, хотя на сближение шла неохотно, недоверчиво принимая чужака. И только с самой младшей теткой мужа и его кузеном Рэниари нашел общий язык. Исса и Айрэ сразу и безоговорочно приняли юношу. Рэни отдыхал душой в их компании, несмотря на существенную разницу в возрасте: Айрэ скоро должно было исполниться тридцать — полное совершеннолетие. А Исса давно уже перешагнула этот рубеж. Но, будучи потомком эльфов, находилась в самом расцвете молодости и красоты. Эти двое не просто приняли юношу, они стали его преданными сторонниками, активно помогая разбираться с делами. Только благодаря им Рэниари избежал множества неприятных казусов, что здорово бы омрачили его вхождение в королевскую семью. Жаль только, что Айрэ вскоре грозил брак и неизбежный отъезд из дома на чужбину.
Придворные же буквально молились на красивого консорта, окатывая его волнами любви, восторга и плохо скрытой страсти. Но слишком близко подходить не рисковали, успев уяснить, что Бешеный принц встречает каждую такую попытку угрожающим оскалом. Связываться со злопамятным наследником престола было себе дороже. Так что Рэниари перешел в разряд неприкасаемых. Дескать, смотреть — смотри, а руками не трогай. К счастью, неистовая сила Искры, отныне завязанная на одного человека, более не выбрасывалась бесконтрольно в мир, всего лишь мягко истекая. И Рэни не грозила опасность быть изнасилованным обезумевшей от похоти толпой, а с восхищением и тайным желанием окружающих вполне можно было справляться.
Даже с Эдмиром отношения вроде как выровнялись. Принц-наследник стал чуть спокойнее, ровнее относиться к младшему мужу. И уже не демонстрировал столь яркую ревность, как в самом начале их брака. Хотя Рэниари не раз замечал, что вспыльчивому принцу с трудом удается удерживаться на самой грани приличий, особенно во время неизбежных приемов, когда принц-консорт вынужден был принимать восторги будущих подданных. Ладно, хоть сцены ревности не устраивал, и на том спасибо!
Волей-неволей, но молодожены постепенно притирались друг к другу. Вот только старшего принца не устраивала ровность их отношений. Эдмир желал страсти, желал видеть рядом свою яркую Искру. Был даже согласен на прежние споры и конфликты. Но, увы! Рэни просто смирился со своим браком, а в муже видел того, кто им пользуется, отказываясь верить в искренность демонстрируемых чувств. И Эдмир не знал, как ему доказать свою любовь, злился и мрачнел все больше. Но пока терпел, помня, что ни к чему хорошему очередная вспышка его не приведет.
А вот в плане близости все было не просто хорошо, а отлично!
Развивающийся кокон стимулировал жажду близости. И подчас Рэниари первым начинал любовную игру, к вящей радости Эдмира, что неизбежно приходил ночевать в постель своего младшего. Их ночи были наполнены страстью, негой и долгой близостью. Сам воздух, казалось, искрил, когда тела супругов сплетались в извечном танце жизни. В эти моменты сила неудержимым потоком вливалась в Эдмира, вновь и вновь порождая чувственную волну, заставлявшую владеть гибким телом мужа… сгорать в любовном огне. Но как только все заканчивалось, Рэниари вновь надевал на себя маску вежливого равнодушия, отстраняясь от супруга. Эд только молча бесился, но все равно продолжать засыпать, сжимая в объятиях желанное тело любимого. Прежние сны ему больше не снились. А вот Рэниари, наоборот, все чаще и чаще начинал видеть во сне странные места, какие-то лица, какие-то смазанные события… частенько просыпаясь посреди ночи от дико колотящегося сердца, пережив очередной кошмар. И всегда при пробуждении у него сильно ныло левое запястье, аккурат под брачным браслетом. Словно что-то тонким ножом резало кожу, выводя неведомые знаки. Но крови, да и внешних повреждений не наблюдалось. И со временем Рэниари перестал обращать на это внимание.
