Вот тут-то Рэни действительно взвыл, всем своим тонким телом приподнимая навалившегося на него намного более массивного мужа. Эдмир что-то ему говорил… во всяком случае губы его шевелились… но юноше было все побоку в миг сладкой непрерывной судороги, что все нарастала и нарастала, в конце концов поглотив окружающий мир… оставив после себя лишь разноцветные, сталкивающиеся на дикой скорости огненные звезды. В миг их столкновений становилось даже больно, и тело выгибало от судорог. Но затем звезды разлетались в стороны, и Рэни вновь наполнялся эйфорией… желая никогда не прекращать эту пытку… желая ее закончить…
А звезды сталкивались вновь и вновь, даря все более жуткую боль, смешанную с наслаждением…
А Эдмира сводило с ума плавящееся от страсти тело в его руках. Хотелось еще и еще! Он уже не замечал, что происходило с мужем. Непрекращающиеся стоны юноши сводили с ума, а бьющая бесконтрольно энергия была подобна наркотику, коим невозможно насытиться.
Руки и губы мужчины были везде. Вот только что он ласкал яростно пульсирующую дырочку мужа, проникая языком как можно дальше в шелковистый жар юного тела… обсасывал поджавшиеся яички, пока магическая игрушка внутри Рэниари делала свое дело, вибрируя и расширяясь… А в следующий миг просветления Эдмир ловил себя на том, что нежит поцелуями мокрое то ли от пота, то ли от слез лицо любимого. Его высокие скулы, припухшие губы, нежный бархат щек, покрытых лихорадочным румянцем… Или, перевернув Рэни на бок, сжимает его тугими ягодицами свой вновь набухший член, более всего на свете желая войти… погрузиться в это распаленное страстью желанное тело!..
И не входил, продолжая мучить супруга, упрямо не давая ему кончить…
— Скажи!.. — молил, сам уже не зная, о чем. А Рэниари вдруг крупно задрожал всем телом и закричал, отчаянно и тонко, уставившись незрячими глазами в высокий полог над ними.
И этот крик… далекий, нездешний!.. сбросил морок похоти с сознания Эдмира, заставив подскочить на постели и суматошно оглядеться.
— РЭНИ!.. Рэни!!!.. — растерянный Эдмир затряс за плечи невменяемого мужа. Глаза Рэниари закатились, лицо побагровело, юноша хватал пересохшими губами воздух, пытаясь со свистом втягивать его в себя. — Рэни! Ты!.. Я сейчас!..
Уложив на покрывало скручивающееся в судорогах тело, принц-наследник торопливо сорвал с напряженных гениталий мужа кольцо-ограничитель и припал губами к налившемуся дурной кровью члену, торопливо лаская… пытаясь довести до разрядки. Но плоть была слишком напряженной — юноша никак не мог кончить, тщетно выкручивая себе руки: Эд, перепуганный тем, что натворил, забыл его развязать!
Хлещущая бесконтрольно магия неудержимо растекалась по всему дворцу, заставляя придворных магов замирать от эйфории и восторга. А по лицу Искры ручьем текли слезы, широко распахнутые глаза ничего не видели, изо рта вырывался полувой-полуплачь — полетевший к темным богам самоконтроль не оставил ничего, кроме дикого желания кончить, иначе Рэниари ни за что бы не позволил себе потерять лицо!
Эдмир, видя состояние мужа, и сам трясся от ужаса, осознав, что вместо сладкого наказания и любовной игры подверг мужа невольной пытке.
В конце концов, несчастный болезненно выплеснулся в лицо не успевшего отстраниться принца и с мучительным криком обмяк, облегченно закрыв глаза. Лишь по вытянувшемуся телу пробегали посторгазменные судороги, резко обозначившийся кадык рвано дергался в такт с бешено пульсирующей синей жилкой на шее. Рэни, блестящий от обметавшего его холодного пота, со стоном дышал, жадно хватая воздух открытым ртом.
Эдмир, не замечая стекавшей по его щекам обильной спермы, ломая ногти, разорвал путы и притиснул юношу к груди, отчаянно целуя: — Где болит?!.. Ну, скажи!.. Рэни!.. Милый!.. Любимый!.. Не молчи!
Он сам готов был завыть от непонимания и осознания вины. Ведь уже зарекался срываться на муже!
Ворвавшийся в спальню Итарон, наплевав на расхристанный вид парочки, сразу же кинулся к Рэниари, возложив трясущиеся руки на его подергивающийся живот.
…Лишь через час Верховный маг вместе с вдруг набежавшими целителями отстал от давно уже успокоившегося юноши. И, невзирая на слабые протесты того, уложил консорта в постель, погрузив в безмятежный сон.
Все время находившийся рядом Эдмир, кусая пальцы, наблюдал за суетой магов, наплевав даже на вновь мелькавшего среди них сероглазого блондина — пусть делает, что хочет, лишь бы помог!
В конце концов, Итарон, оставив за себя парочку целителей, молча взял за руку Эдмира, сходящего с ума от беспокойства, и открыл портал из спальни.
— Итарон! — Дернулся наследник, оказавшись в тиши личной лаборатории Верховного мага. — Зачем ты меня уволок сюда?.. Рэни… Я должен быть с ним!
