— Ну почему?!.. Почему ты ласков со всеми, кроме меня?! — Выстонал принц в упрямый рот возлюбленного. Почему-то вдруг возникло чувство, что когда-то нечто подобное уже было… происходило… что некогда он вот так (или похоже?!) ломал мужа, сгибая под себя.
— Когда же ты поймешь, что мне не нужен никто, кроме тебя… — продолжал бормотать принц-наследник, целуя непокорные губы юноши. — И тебе… тебе тоже никто не нужен кроме меня! Только я смогу подарить тебе немыслимое наслаждение… Сейчас сам убедишься…
Отстранившись от супруга, Эд дотянулся до шкатулки, что давно стояла на прикроватном столике с его стороны постели (благо, упали они на перины как надо!). Рэниари протестующее дернулся всем телом, но лишь сильнее затянул кушак на тонких запястьях. Аквамариновые глаза юноши яростно и непримиримо сверкали сквозь невольные слезы обиды, алые губы распухли от поцелуев, а искрящийся шелк волос переливался с края постели на пол…
И Эдмир не смог отказать себе в удовольствии вновь зарыться обеими руками в их ласковую прохладу, слегка массируя кожу головы невольного пленника.
— Пуссссти! — Прошипел Рэниари, прекратив дергание. Зелено-голубые глаза юноши потемнели и метали молнии. Маленькие, изящные ступни с силой уперлись в постель, подтягивая тело в полусидячее положение. Но Эдмир уже успел вернуться и вновь за щиколотки вытянул мужа горизонтально, по ходу схлопотав пяткой в лоб. Но принц-наследник даже не обратил внимания на полученное увечье, вытряхивая из шкатулки ее содержимое на затканное золотом покрывало — вот и представился случай опробовать давние игрушки, что он никак не решался пустить в ход!
— Сейчас… сейчас… я покажу, КАК ты сможешь без меня обходиться!.. — словно в бреду шептал наследник, прижимая к постели сопротивляющегося консорта, давая почувствовать ему свой болезненно пульсирующий стояк, жар напряженного тела… губами касаясь влажного виска Рэниари, что упорно отворачивал голову. Когда и как они оба оказались раздетыми, полностью выпало из сознания наследника.
— Не надо, не сопротивляйся!.. — задыхаясь от страсти, шептал Эд, всем телом тягуче потираясь об мужа. Это доставляло принцу-наследнику ни с чем ни сравнимое удовольствие, особенно, когда каменный член проезжался по паху юноши… ощущая в ответ, как нехотя твердеет естество этого упрямца.
И первый невольный стон Рэни сквозь зубы был мужчине наградой!
Широкая ладонь нежно погладила чуть выступавший холмик живота, щекоча кончиками пальцев чувствительную кожу рядом с напряженными горошинами сосков. Рэниари лишь сильнее стиснул зубы и отчаянно замотал головой, крепко жмуря глаза. Он умирал от всевозрастающего желания слиться с этим предателем в одно целое. Губы его задрожали, дыхание сбилось. А Эдмир вдруг сполз по его телу вниз и… звучно всосал член мужа до самого основания, попутно смяв его ягодицы сильными руками!
От неожиданности и необычайной яркости ощущений Рэниари закричал и выгнулся, невольно подставляя себя горячим губам супруга и всеми силами упираясь связанными руками в столб, ставший для юноши единственным якорем в водовороте нахлынувшей страсти. Энергия Искры незримыми плотными полотнищами выметнулась навстречу мужчине, заставив того выгнуться и… враз кончить!.. горячими струйками выплеснувшись на промежность Рэни.
— Ну, нет… — прошептал принц-наследник, растекаясь по ногам мужа и судорожно дыша. Эд сумел-таки себя собрать из одного только упрямства — надо доказать свою правоту!
Пальцы мужчины нащупали кое-что интересное в сбитых складках покрывала. И Эдмир медленно надел на восставший член Рэни особое кольцо, не дававшее кончить без помощи извне.
— Ты будешь просить меня о милости… — целуя внутреннюю, подрагивающую от напряжения часть бедра, одними губами мстительно шептал мужчина. — Будешь… а я верну тебе нашу первую ночь!.. И мы все начнем с начала…
Обезумевший от ласк юноша дугой гнулся под губами и руками наследника, стонал, всхлипывал, дергался, но ни о чем не просил! И это глупое упрямство заводило Эдмира все больше и больше. Он уже и сам не знал, чего желал в данный момент: то ли заставить упрямого мальчишку умолять, то ли подарить ему немыслимое блаженство!
Сам Рэни уже мало что соображал. Разум затуманила похоть… огненная и настырная! Кончить хотелось до безумия, но что-то мешало, заставляя возбуждение копиться внизу, пока юноша не откинул назад голову и не приготовился завыть, словно бешеный волк. Осторожное проникновение внутрь прошло как-то мимо его сознания. Но только до тех пор, пока это нечто не начало, вибрируя, расширяться, массируя внутренние стенки и стимулируя центр наслаждения.
