И пускай они никогда не были друзьями, но зачем старшей принцессе умышлять против семьи Валиэля? Или она это сказала, чтобы отделаться от докучливого кавалера?
Как бы то ни было, а Эльмаран никому не позволит разрушить счастье брата. И тем более не позволит волновать его в нынешнем состоянии.
…Оттанцевав положенное, Лоран смылся с праздника, едва представилась такая возможность. Мужчина слишком устал, чтобы беззаботным козлом скакать ночь напролет. И потому с радостью поспешил скрыться с глаз многочисленных придворных.
Его личные покои встретили хозяина гулкой тишиной и отсутствием света. Только где-то в глубине комнат слабо тлел позабытый прислугой магический светильник.
Облегченно вздохнув, Лоран устало потянул за витой шнурок, развязывая воротник церемониальной накидки. Слуг звать совсем не хотелось… И тут герцог всей кожей ощутил чье-то присутствие.
— Кто здесь?! — Резко вопросил он, положив руку на рукоять далеко не церемониального клинка, что оттягивал его пояс.
На дальней стене слабо качнулся старинный гобелен, что отгораживал гостиную от спальни. И перед Воэном с опущенной головой предстал Айрэ.
— Что… зачем ты?.. — с прорвавшейся болью едва ли не простонал Лоран. Что этот мальчишка делает?! Совсем ума лишился? Неужели не понимает, как воину тяжело удержать свою рвущуюся к желанному телу страсть?!
Но Айрэ внезапно приник к груди замершего от неожиданности мужчины.
— Не могу без тебя!.. — пробормотал он чуть слышно. — Знаю, что нельзя… но не могу! В конце весны свадьба… сегодня мой будущий муж прислал традиционные дары!.. А мне тошно смотреть на эти богатства! Хочу, чтобы именно ТЫ был моим первым!
И небо рухнуло под ноги Вэона…
— Что же ты делаешь, несносный мальчишка!.. — простонал он, до хруста сжимая в объятиях черноглазого юношу.
Ааа!!!..
Будь, что будет… а потом хоть трава не расти!
Айрэ беззвучно плавился в сильных руках Лорана. Молодому человеку было уже все равно… даже если в комнату вошли бы слуги… плевать на все и на всех, кроме этих нежных, больших рук любимого!
Потянувшись вперед, маркиз решительно сдернул ленту, удерживающую волосы Вэона. И тяжелые, даже в темноте отсвечивающие бронзой пряди с шорохом рассыпалась, заскользив по обнаженным плечам герцога.
Когда и как они разделись, Айрэ не помнил. Как и не помнил, каким образом очутился в спальне Лорана. Он лежал, всей кожей спины ощущая чуть колкий, густой ворс ковра. Было ясно лишь одно — до постели они добраться не сумеют.
Невольно рассмеявшись, Ай с неведомой ему прежде нежностью потянулся к склонившемуся над ним мужчине… тяжело дышавшему, явно пытавшемуся из последних сил взять свои чувства под контроль. Глупый! Зачем сдерживаться, если любишь. А то, что Лоран любит, видно невооруженным глазом. А еще чувствуется всем бедром, куда упруго упирается доказательство страсти герцога, елозя влажной головкой по гладкой коже паха.
— Не надо… — прошептал Айрэ, чуть касаясь твердо сжатых и таких любимых губ. — Не сдерживайся… Дай мне помнить тебя… и любить всегда!..
Горячий язык Лорана тут же скользнул по губам юноши и погрузился в его рот, вылизывая, нежа, сплетаясь с его языком, яростно толкаясь в глубину. И обезумевший герцог застонал, всем своим горящим от желания телом потираясь об прижавшегося к нему племянника короля.
…Обширную комнату заполняла прозрачная от лунного света мгла. И двое на ковре, сплетаясь телами, танцевали под ее ласковым пологом извечный танец страсти…
— Тебе будет больно… — шепнул Лоран, уткнувшись носом в изгиб плеча юноши. — Я слишком большой… а ты такой узкий…
— С тобой никогда!.. — отозвался Айрэ, подставляясь под ищущие пальцы любимого. Но тот вдруг соскользнул вниз и, устроившись между ног маркиза, принялся гладить его член и мошонку, целуя, облизывая и сжимая в ладонях. Айрэ и сам не понял, когда принялся стонать в голос и извиваться, особенно когда Лоран поочередно втягивал в горячий рот яички, как-то по-особенному лаская чувствительное местечко за ними. Переживая столь непривычные для себя эмоции, юноша и сам не заметил, когда и как в нем оказался длинный палец герцога, осторожно растягивая узкое отверстие. Юноша был занят, увлеченно пытаясь перецеловать все, до чего мог дотянуться — лоб… такой высокий и чистый!.. правильный, с легкой горбинкой нос!.. резкие скулы, что только добавляли очарования облику мужчины. Язык Лорана, тем временем, отвлекая, очерчивал то ключицы Айрэ, то кружил вокруг сжавшихся сосков, время от времени сменяясь зубами, что нежно прикусывали чувствительные комочки плоти. Отчего маркиза выгибало от резких уколов возбуждения. Он и сам не заметил, как начал подаваться навстречу пальцам Лорана, что нежно, круговыми движениями гладили его изнутри, время от времени задевая определенную точку, отчего содрогалось все тело…
