Прикрыв лицо веером в виде листа кувшинки, Лаурэ кинула быстрый взгляд в другой конец зала. Туда, где на высоком подиуме под роскошным балдахином из сливового бархата, затканного золотом, рядом с королем восседали Эд с мужем. Племянник нежно держал за руку своего мальчишку и даже глаз не опускал на танцующих. Впрочем, придворные уже успели уяснить, что принц-наследник глубоко увлечен только консортом, и оставили попытки пролезть в фавориты.
Сам же Сорондо откровенно млел, глядя на наследников, а под помостом крутился водоворот хилдонской аристократии и гостей столицы: всем было известно, что со следующего дня принц Рэниари уходит в свое заточение. И дамы с кавалерами торопились урвать по полной развлечений, ибо следующие праздники ожидались лишь после рождения наследника престола.
Фыркнув, принцесса зло скривилась за своим веером.
В конце концов, она была права — бастард Вориндо оказался той еще штучкой, жадной до власти. И уже влез во многие дела королевства. Распоряжается дворцом, как своей вотчиной! То ли дело, если б консортом стал Дориан. Ваоттиро занимался бы только собой и развлечениями, ни во что не вмешиваясь…
Игриво отмахнувшись веером от машущих ей от дальних колонн сестер, Лаурэ непринужденно заскользила по залу, выискивая нужного ей человека. Толпы придворных почтительно расступались перед сестрой короля, облегчая ей поиск. Сама же принцесса упорно старалась не коситься в сторону королевского семейства, но ее взгляд то и дело туда возвращался. Туда, где на средней ступени на правах наперсника консорта сидел Валиэль…
Вот была истинная причина не проходящего уже почти пол года бешенства принцессы. Чего только она не делала, чтобы отомстить раздавившей ее душу парочке. Но тех словно сами боги хранили, благоволя во всех начинаниях. Даже двор, жестокий в своих суждениях, обошел чету Деззионов стороной. Но сегодня у ее высочества появился шанс отыграться за все и сразу!
С трудом отведя взгляд от улыбающегося Валиэля (это я… Я!.. должна была носить от тебя ребенка, а не ты ходить с вульгарным брюхом от другого!), Лаурэ призывно улыбнулась нужному человеку. Ну, Валиэль! Раз уж ты не желаешь думать о своем прилюдном позоре (такой воин… и под кем-то!), то я сама отомщу за тебя. И заодно раскрою глаза на твоего разлюбезного Деззиона.
— Рада вновь видеть вас при дворе, граф Инсиэнар, — принцесса словно приливная волна скользнула к высокому, мускулистому красавцу, яркому и надменному, как и все потомки эльфов. На смазливой, словно у какого-то младшего, мордашке пренебрежительно щурились светло-карие глаза, обрамленные густыми ресницами, отчего их миндалевидный разрез казался совсем уж нереально большим и удлиненным. Роскошные волосы цвета спелой вишни едва сдерживала лента черного бархата, а нарочито выпущенные из прически отдельные локоны ниспадали на широкие плечи мужчины, лениво скользя по тяжелому шелку камзола, богато украшенного золотом и рубинами.
— И я рад с вами увидеться, моя повелительница! — С придыханием промурлыкал красавец, жестом опытного сердцееда забирая изящную ладошку Лаурэ в свою руку, и припадая поцелуем к белоснежному запястью принцессы.
Только многолетняя придворная практика позволила молодой женщине сдержать дрожь омерзения, когда влажные, горячие губы мужчины присосались к ее руке. А граф еще и умудрился полизать кожу запястья, прежде чем распрямился.
— Листар… я для тебя так и осталась всего лишь Лаурэ… — томно шепнула принцесса, борясь с желанием вытереть обслюнявленную руку об платье. И наклонилась к красавчику совсем близко… на самой грани приличий… чтобы окутать его запахом своих духов и разгоряченного танцами тела.
Тонкие, красиво вырезанные ноздри графа затрепетали, улавливая манящие ароматы. И Лаурэ едва не фыркнула — как был похотливым козлом, так им и остался!
А время тебя не пощадило, удовлетворенно подумала принцесса, замечая морщинки вокруг красивых глаз. Да и наружные уголки уныло опустились. Но все еще хорош! И сойдет для ее целей.
А ведь когда-то он был ее самой первой любовью.
Предавшей ее любовью…
— Забываешь старых друзей? — Промурлыкала Лаурэ, присаживаясь на садовую скамейку в глубине садового лабиринта — сюда звуки дворцового праздника почти не долетали. А искрящийся при свете голубовато-розовых лун снег добавлял уюта укромному гроту. Легкий же морозец был гарантией, что их никто не подслушает — вряд ли кто из придворных захочет одеваться, чтобы прогуляться среди снегов.
— Только друзей? — В тон ответил граф, пытаясь руками пробраться под несколько слоев ее юбок.
С трудом сдерживая желание залепить наглецу по роже, принцесса нарочито игриво оттолкнула загребущие ручонки брюнета. А ведь когда-то она, наивная дурочка, по-настоящему млела от таких же ласк, принимая их за нетерпеливую страсть до безумия влюбленного в нее мужчины.
— Ты еще не забыла, как нам хорошо было вместе?
