И в то же время бывший лорд действительно понимал молодого герцога. Но вот уважать его не мог, как ни пытался. Красавчик Дори не вызывал в нем ничего, кроме брезгливого недоумения. И чего ему неймется?! Считай, родился с золотой ложкой во рту. Все у него было с самого рождения. Все, начиная от любви отца до титула с богатством. И профукать это ради того, кому ты ненавистен? Да на фоне размазни-герцога проклятый «кузен» выглядит образцом настоящего мужчины! Во всяком случае, Рэниари привык всего добиваться сам. И не опускает разнежено лапки при малейшем намеке на трудность. Этот же дурачок даже не понимает, что его используют все, начиная от самого Сиорола, короля Мисирана, и кончая его разлюбезными советниками, что спят и видят окрутить молодого властителя со своими наследниками. И тем самым получить полную власть в немаленьком герцогстве. Прав был покойный Аминел, когда пытался найти сыну сильного мужа. Дори не в состоянии править, зато им легко можно манипулировать. Чем и занимался Сиорол, мечтая вернуться в потерянное владение. И вернуться не одному…
Вот только молодой изгнанник в свете последних событий больше не знал, будет ли он нужен королю Мисирана. У Анэраса и своих прихлебателей хватает, чтобы возвращать чужаку богатое владение, да еще и на стратегически важном юге. Нет, крепость ему, конечно, скорее всего вернут, но вот дальше… дальше повернут все так, что он сам сбежит. Да еще и рад будет, если жив останется. В последнее время Сиорол все больше и больше сомневался, правильно ли он сделал, когда вмешал в свою месть чужаков. У молодого человека больше не было уверенности ни в чем. Но жажду его мести это ничуть не притушило.
Единственное, что Сио сделал, так это побеспокоился о том, чтобы можно было в любой миг рвать когти от слишком пристального внимания союзников. Про Галчонка никто из его заклятых «друзей» не знал — в этом Сиорол был уверен. Уж слишком берег он своего мальчика, всякий раз скрывая свои визиты к нему. Но вот захваченные во время бегства из Крепости деньги осторожно забрал у доверенных купцов и перевел в драгоценные камни, что не занимали много места, а стоили немало в золотом эквиваленте. И теперь неприметное кольцо на среднем пальце левой руки служило магическим ключом к тайнику в Меайре. Хотелось, конечно, надеяться, что он все-таки вернется на юг полновластным хозяином, но…
Уж лучше перебдеть…
И притом отступать от задуманного Сиорол не намеревался.
— Успокойся, — мягко произнес он. Дориан едва не плакал, сидя в кресле напротив, и выглядел при этом совсем ребенком, хотя по возрасту был старше Сиорола. Злым, жестоким, себялюбивым и избалованным до крайности, но все-таки ребенком.
— Ты же знаешь, что никому твой Эдмир не нужен, — продолжал бывший лорд, задавив в душе краткое чувство сострадания. — Мисиран не сумеет проглотить Хилдон. Пупок развяжется заглотить такое королевство. Анэрасу II нужна только Искра. А без силы мужа Эдмир ни на что не годится. Его армию сильно потрепают, мятежи не дадут думать ни о чем, кроме как о сохранности разваливающегося королевства. Да и одним из условий перемирия будет твой брак с ним.
— А я тебе не раз говорил, что этот брак невозможен! — Тут же яростно вскинулся Дориан, вмиг позабыв про свои слезы. — Пока жив проклятый мальчишка — наш с Эдди брак просто невозможен. Он будет незаконным при живом муже!
— Ты меня не дослушал, — лениво отозвался Сио, вновь берясь за чашу с вином и лениво щурясь на отблески пламени на каминной решетке. — Жрецы Мисирана предложили вариант, когда Рэниари отпоют во всех храмах, как умершего.
— Что?.. — растерялся Ваоттиро, непонимающе хлопая длинными ресницами. — Его убьют?..
— С ума сошел?! — Разозлился Сиорол. — Я не меньше твоего желаю смерти бастарду, но его жизнь и здоровье выставлены ценой нашему дальнейшему успеху! Нет, просто принц-консорт Рэниари Келлиадир-Вориндо для всего света умрет раз и навсегда. А появившийся вместо него никому неизвестный Лэари станет законным супругом и консортом короля Мисирана. Вряд ли бастард долго протянет, когда его запрут за золотыми решетками королевского дворца. Анэрас не Эдмир. Прыгать зайчиком перед Искрой не будет. Он использует мальчишку по полной, выжав досуха. Будет пить его силу и трахать до посинения, засовывая в него один кокон за другим и получая столь нужных ему сильных наследников! Как думаешь, надолго хватить твоего соперника при такой-то жизни?
— Самое то для этого выскочки, — красивые губы Дориана искривились в жестокой насмешке. Сузившиеся от злости голубые глаза непримиримо сверкнули. — А ведь я предлагал Эдмиру оставить эту шлюшонку фаворитом… получал бы свою силу в его постели, я бы не возражал!
