— Вот уж подфартило!.. — сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. И мужчина замер, сжавшись, между тяжелой тканью и холодным переплетом окна с частыми цветными стеклышками… стараясь даже лишний раз не дышать. — Вот уж повезло! Не сносить мне головы…
Стук распахнувшихся дверей, шорох ног прислуги, обутой в войлочные туфли, тихий голос Рэниари, отдающего приказ приготовить ванну… шелест опадающих одежд…
Эльмаран был по-настоящему влюблен в Иссу. Но даже он не смог удержаться и не посмотреть одним глазом на раздевающегося консорта.
Тело Рэни, постепенно обнажавшегося в одиночестве спальни (не считая слуг!) едва не заставило барона себя выдать. Одно дело видеть второго короля в мантии и при всех регалиях, а другое… узреть этот идеальный изгиб спины с цепочкой выступающих позвонков!.. Увидеть мягкое сияние золотистой кожи, к которой хотелось прикоснуться… провести языком, лаская и дразня… эти тяжелые локоны цвета самого солнца, небрежно заколотые парой длинных спиц, с качающимися нитями крупного жемчуга на прихотливо изогнутых кончиках. Увидеть крепкие, маленькие ягодицы, тугие даже на вид!.. с очаровательными ямочками… такими трогательными… такими милыми… припасть бы губами и целовать их с диким упоением, оставляя алые отметины на бархатистой коже!
И как смутный намек — мелькнувший недосказанностью самый кончик мягкого члена в щели между переступивших длинных ног!
Только миг — дальше слуга набросил на точеные плечи короля тяжелый бархат накидки — но и этого хватило, чтобы бедолага барон с задавленным стоном вжался лицом в толстое стекло, пытаясь себя удержать! В паху все горело и дергалось, и даже недавняя близость с Иссой не помогала: Эльмарану пришлось зажать свой член у основания, чтобы хоть как-то контролировать либидо. Кто бы знал, каких сил герою-любовнику потребовалось просто замереть и ничем не выдать своего присутствия.
«Убью… — с бессильной ненавистью подумал барон по адресу проклятого мага. — Точно убью!»
Спокойствие не добавило даже то, что Рэниари в конце концов все-таки покинул спальню — Эльмаран волком готов был выть, сражаясь с собственным фаллосом. А уж подумать, КАК ему отсюда выбираться, мужчина и вовсе был не в состоянии.
Наконец, более или менее отдышавшись, Эльмаран попытался нашарить проклятый амулет, чтобы тут же в панике убедиться, что злополучная игрушка куда-то подевалась: вроде как выпала из рук при вздевании штанов, сейчас тихонько ползущих вниз, потому как были не подвязаны.
Судорожно дернув на себя шпалеру, Эльмаран буквально вывалился под ноги опешившего от подобной наглости Эдмира.
Ступор короля можно было понять — прийти в уединенные, защищенные покои супруга и натолкнуться на полуголого мужчину, оказавшегося при близком знакомстве твоим другом!
Эль и сообразить ничего не успел, как очутился схваченным за шею твердой рукой разъяренного властителя!
Убойный коктейль из дикого возбуждения и внезапного удушья… да еще проклятые штаны окончательно сползли до середины бедер!.. и стоявший колом член барона разрядился тугой струей едва ли не на грудь Эдмира.
«Убьет… — даже как-то философски подумал Эльмаран, глядя, как стремительно меняется застывшее было в ступоре лицо старшего короля. — Я бы за такое убил …»
— ТЫЫЫЫ?!!!.. — на одном длинном выдохе выдал Эдмир, медленно сжимая руку на шее незадачливого друга. Эльмаран никогда не был юношей бледным со взором горящим, но даже его могучая, тренированная шея воина подалась под напором стальной ладони властителя, находящегося в неконтролируемом бешенстве.
И что бы случилось — не понятно… но в спальню вернулся Рэниари, отдающий какие-то распоряжения вьющимся вокруг него слугам. Оба мужчины едва успели юркнуть за шпалеры, вжавшись друг в друга боками в тесном пространстве. Но едва младший король покинул спальню, как Эдмир, скрутив барона, стремительно выволок его из покоев. И, протащив короткой анфиладой, бросил на ковер в комнате на своей половине.
Зашипев сквозь зубы, Эль сумел извернуться и поднялся на ноги, все еще прижимая к груди скомканный ворох одежды. И только предательские штаны продолжали медленно ползти по напряженным бедрам мужчины, открывая чужому взору то, что должно быть целомудренно скрыто. Но Эльмаран, находясь в прострации, даже и не подумал прикрыться.
— ОБЪЯСНИСЬ… — очень тихо прошептал Эдмир, брезгливо вытирая чужую сперму кресельной накидкой. И прозвучало это настолько страшно, что у Эльмарана даже в голове не щелкнуло воспользоваться их прежними дружескими отношениями.
— Эээ… ваше величество! — С трудом переводя дух после выплеска (ноги все еще дрожали — с такой силой он кончил!) произнес Эльмаран. — Это чудовищная ошибка! Я был у дамы… амулет… он сработал неправильно!..
— Настолько, что даже пробил защиту, наложенную самим Итароном, — вмешался король: его зрачки пульсировали, напоминая жуткие кляксы на стылых лужицах серебра. — Кому ты ******* лепишь?! Ты же кончал на моего мужа!
