Слова ударили её, как хлёсткий порыв ветра. Он знал, что она могла нечто большее, чем просто стоять здесь и смотреть. Но могла ли она? Её силы были на исходе, а тело всё ещё не оправилось от последней вспышки Силы. Сама мысль о том, чтобы вновь использовать дар, была похожа на непосильную ношу.
Я… — Аня отвела взгляд. — Я не уверена, что у меня получится.
Каждое слово давалось с трудом, словно она извинялась перед ним, перед собой, перед всем миром. Но могла ли она просто уйти? Оставить его здесь? Она знала, что не сможет этого сделать. Её дыхание участилось, но она заставила себя подойти ближе.
— Пожалуйста… — голос мужчины стихал, становился почти шёпотом. Его рука опустилась, голова бессильно откинулась назад. Он уже не ждал помощи.
Аня опустилась на колени рядом с ним. Её тело содрогалось, но она закрыла глаза, стараясь найти в себе хоть каплю Силы. Девочка медленно вытянула руки, ощущая, как магия откликается неохотно, словно даже она понимала, что её осталось слишком мало. Тусклый свет заструился из её ладоней, слабый, словно отблеск далёкой звезды.
— Давай, прошу… — шептала она себе, напрягая всю свою волю.
Свет вспыхнул на мгновение, осветив израненное тело мужчины. Аня почувствовала, как магия стремительно уходит из неё, забирая последние остатки её сил. Но что-то было не так. Свет дрогнул и начал угасать. Она чувствовала, как Сила сопротивляется, словно не желая слушаться. Руки задрожали, а в груди сжался холодный ком.
Свет исчез. Аня открыла глаза и увидела, что с раной ничего не произошло. Мужчина тяжело выдохнул, его глаза закрылись, а голова безвольно склонилась на бок.
— Прости… — прошептала девочка, её голос сорвался, дрогнул, как и её тело, которое сотрясали еле сдерживаемые рыдания.
Она опустилась на колени рядом с ним, сжав кулаки. Тёплые слёзы текли по её щекам. Она пыталась помочь, но её силы оказались недостаточными. Этот человек умер, веря в неё, а она его подвела.
Аня сидела рядом с его бездыханным телом, чувствуя, как мрак сгущается вокруг. Её дар, который должен был быть её силой, превратился в неуправляемую, капризную вещь. Каждый раз, когда она пыталась использовать его, он или истощал её до изнеможения, или вообще не слушался.
Она не могла больше. Магия оставила её. Оставила их обоих. Она чувствовала себя пустой, ненужной, беспомощной. Тишина вернулась, но её холод был почти невыносим.
"Я не готова," — подумала она, сжимая зубы. — "Я не могу помогать людям. Я не могу даже себя спасти. Я вообще ничего не могу!"
Аня стояла над безжизненным телом путника, чувствуя, как холод леса пробирает её до костей. Она не могла похоронить его. У неё не было ни сил, ни времени. Единственное, что она могла сделать — это оставить его в покое. Её губы тихо зашептали молитву, ту, что она слышала от волхва, когда он провожал людей в их последний путь.
— Пусть твоя душа найдёт покой, — произнесла девочка, голос дрожал, но её слова звучали искренне.
Её взгляд задержался на его лице, обескровленном, но всё ещё наполненном чем-то неуловимо человеческим. Она отвела глаза, накинула мешок на плечо и двинулась дальше. Её шаги были тяжёлыми, а душа — скованной цепями. Каждый её шаг отзывался болью в сердце, будто она несла не только свитки, но и невидимую, отягощающую душу, вину.
Следующий день встретил её хмурым небом и сыростью леса. Аня пробиралась сквозь чащу, стараясь не споткнуться о скрытые в листве корни. Лес словно дышал ей в лицо, влажный и прохладный, наполняя воздух запахами прелой земли и гнилой листвы. Её тело болело, каждая мышца ныла от усталости, но настоящая тяжесть была внутри.
Она остановилась у поваленного дерева, чтобы перевести дыхание. Её пальцы инстинктивно нащупали ремень мешка, крепче сжав его, словно это могло удержать её от того, чтобы не развалиться на части. Перед её мысленным взором снова возникло лицо мужчины — его глаза, в которых тлела надежда, и как эта надежда угасла.
Она наконец поняла: её сила — это не дар и не оружие. Это груз. Его нужно было нести, оберегать, но не выставлять напоказ. Каждый раз, когда она использовала его, последствия становились всё более серьезными.
