Позже она узнала, что земля, на которой стоял Радегощ, называлась
— Дети Тарха и Тары? — как-то раз спросила Аня у одной из торговок, нарезающей репу.
— А то ж! — отозвалась женщина, даже не поднимая взгляда. — Они нас берегут. Только ты их почитай, молитвы знай да их законы не нарушай. А то как забудешь, так… — Она выразительно провела пальцем по горлу. — Ну, это не про тебя, девонька. Ты ж, видно, не дура.
— Да уж, не дура, — пробормотала Аня, отходя, но её голова всё ещё пульсировала от услышанного.
Для Ани, выросшей в Москве двадцать первого века, это звучало как миф, но чем больше она слышала, тем больше понимала: здесь мифы и реальность переплелись настолько, что их невозможно было отделить друг от друга. Эти рассказы, такие далекие от её прежней жизни, казались чем-то большим, чем просто сказками для детей. Здесь они были жизнью.
Каждый раз, возвращаясь в лавку, она чувствовала, как её сердце становится немного тяжелей. Её не покидала мысль: она здесь чужая. Все эти легенды, имена, рассказы казались ей чужими не только из-за своей новизны, но и из-за того, что они были настолько настоящими для всех остальных, а для неё — просто словами.
Но Аня не сдавалась. Она училась прислушиваться, впитывать, понимать. Даже если этот мир был чужд ей, она знала, что должна научиться в нём жить. И однажды, возможно, стать его частью.
Аня старалась хоть что-то узнать о Северных Вратах, но никто даже не слышал о таком месте. Она подходила к торговцам, подмастерьям, даже к местным воинам, но все лишь качали головами. Иногда ей начинало казаться, что это место — лишь иллюзия, рожденная её отчаянием.
Эти ответы угнетали её, но она продолжала искать.
— Северные Врата? — хмыкнул один мясник, жирными руками обтерев фартук. — Это что, новая побасенка для ребятишек? Может, у тебя волхвы такие сказки рассказывали?
Аня почувствовала, как её лицо заливается краской.
— Я просто… слышала про них, — пробормотала она, пряча взгляд.
— Ну-ну, — протянул мясник с добродушной усмешкой. — Ты, девочка, лучше про тракт спроси. Там все легенды попроще.
Она стиснула зубы и молча отошла. Её гнев и разочарование были видны только по тому, как она вцепилась в ремень мешка.
"Что, если их действительно не существует?" — думала она, блуждая по шумным улицам. Её глаза блуждали по вывескам, лицам прохожих, мелькающим фигурам с корзинами на головах. "Что, если я гоняюсь за призраками?" Но каждый раз эта мысль разбивалась о воспоминание. Голос Бессмертного, его слова, сказанные с такой тяжестью и убеждённостью, звенели в её сознании, как эхо:
Её упорство однажды принесло долгожданные плоды. На рынке, где Аня частенько терялась в шуме голосов и запахов, она снова наткнулась на Ладимира — коренастого торговца специями и травами, чья лавка неизменно источала дурманящие ароматы сушёных цветов, кореньев и экзотических смесей.
— А, это опять ты, девчонка! — воскликнул он, заметив её в толпе. Его хрипловатый голос с лёгкой насмешкой привлёк к себе несколько любопытных взглядов. — Что, опять свои Северные Врата ищешь? Ты уж мне скажи, что за штуковина такая — хоть на вывеске укажу, может, продать удастся.
Аня остановилась перед прилавком, стараясь не показывать, насколько задели её его слова. Она подошла ближе, не обращая внимания на густую толпу вокруг, и, понизив голос, ответила:
— Я знаю, что они существуют. Просто пока никто не может мне сказать, где их искать.
Ладимир отложил в сторону мешочек с сушёными травами и облокотился на прилавок, задумчиво глядя на неё. Его короткая борода шевельнулась, когда он хмыкнул:
— Ты упрямая, как старый осёл, — заметил он с усмешкой. — Но знаешь, что, девочка? Может, я и не знаю про твои Врата, но у меня есть один знакомец. Учёный. Старый хитрец, но книжки свои знает вдоль и поперёк. Вдруг он слышал что-то?
Аня почувствовала, как её сердце бешено заколотилось. Надежда, почти угасшая, вдруг вспыхнула с новой силой.
— Вы можете познакомить меня с ним? — поспешно спросила она, наклоняясь ближе, чтобы её голос не слышали посторонние.
Ладимир прищурился, почесав бороду, словно обдумывая её слова. Затем с кривоватой улыбкой произнёс:
— А ты думаешь, он за спасибо будет с тобой разговаривать? Этот человек за свои слова берёт дороже, чем я за свои травы. А ты, девчонка, выглядишь так, будто только что на последние гроши кусок хлеба купила.
Его тон был суров, но в глазах не было злобы. Лишь прагматизм и лёгкий намёк на сочувствие. Щёки Ани вспыхнули, но она стиснула зубы и выпрямилась.
— Я найду, чем заплатить, — твёрдо сказала она, вкладывая в голос всё своё упрямство. — Пожалуйста, свяжите меня с ним.
Ладимир долго смотрел на неё, словно взвешивая свои мысли. Затем он шумно выдохнул, покачал головой и махнул рукой.
