Стенания живого существа продолжались недолго. Через минуту всё стихло. Мне даже подумалось, что это моё воображение искажает обычные звуки. Я прислушалась и различила человеческие шаги. Вначале ровные, приближаясь, они стали рваными и тяжёлыми. Какая-то тень показалась возле решётки.
Искра во мне взметнулась, оживая и наполняя тело силой, потянулась вперёд, как несмышлёный котёнок стремится к матери.
— Лазарь, — прошептала я, узнавая искривлённую болезнью фигуру секретаря.
Он пришёл без фонаря, но нёс в руках свёрток. Я прильнула к прутьям, разделявшим нас. Встревоженный взгляд Лазаря коснулся меня и потеплел.
— Эрри Доротея, — тихо сказал Лазарь, подойдя вплотную к решётке. — С вами всё хорошо. Какое облегчение!
— Как вы узнали и спустились в подземелье? Герата вольна ходить куда угодно, но вы⁈
— Прошёл по её пути. Есть лестница изнутри особняка. Фанни волнуется за вас.
Моя маленькая служанка, приставленная герцогиней, расхрабрилась и пошла к «страшному» Лазарю, чтобы сообщить новости. Я улыбнулась, вспомнив о ней. С появлением секретаря мне стало легче. В обезображенное лицо Лазаря я смотрела без боязни. Свет искры заполнил меня покоем.
Мы молча смотрели друг на друга. Тишина вовсе не была в тягость. Я чувствовала, что нам не нужны слова.
— Это вам. — Лазарь будто очнулся и протолкнул через прутья решётки свёрток. — Услышите, что идут — сверните и спрячьте в углу.
Он принёс мне плед, в котором я обнаружила бумажный пакет с хлебцем: он ещё не остыл после выпечки. Я замерла, держа в руках этот ценный подарок, сердце откликнулось благодарностью.
После моей болезни горбун больше не казался мне таким уж нелюдимым ворчуном. Мы нередко беседовали в библиотеке или занимались каждый своим делом, но обменивались красноречивыми взглядами.
— Спасибо, — прошептала я.
— Мне приходилось бывать в подобных местах…
Неужели он смутился⁈
Лазарь покосился в темноту за моей спиной.
— Холод и крысы. Не лучшее место для вас.
— И как вы боролись с крысами?
— Я с ними договорился, — он усмехнулся.
В углу громко завозились и запищали грызуны. Шорохи понеслись по подземелью. Я вздрогнула и прислушалась. Лазарю не следовало долго быть рядом со мной.
— Лучше уходите, пока вас не застали в подземелье, — предупредила я.
— Я справлюсь, — оскорблённо ответил секретарь герцогини.
— Простите, я не сомневаюсь в вашей смелости…
Через решётку он как-то сумел помочь мне накинуть плед, а я точно погрузилась в нежное облако. Уверена, Лазарь заметил след от удара хлыстом. Секретарь на мгновение замер, но промолчал. Я повернулась и прочла в его горящем янтарём взгляде тёмную ненависть, которую он поспешил скрыть.
— Такой тёплый, как зачарованный. — Я улыбалась, позабыв обо всех печалях.
Лазарь иронично приподнял бровь. Вторая часть лица, оплывшая от ожога, оставалась неподвижной.
— Вы знаете моё отношение к магии.
— Магия калечит, — кивнула я. — Моя магия исцеляет, но сегодня я навредила человеку.
— Он угрожал вам и поплатился за это, — произнёс Лазарь так твёрдо, словно знал, что произошло в парке.
Я рассказала Лазарю о мерзком поведении Эдама: с незаметной лёгкостью поделилась с горбуном переживаниями, точно он был моим давним другом. Мне хватило осмотрительности, чтобы не проболтаться о кольце Тиана и появлении несвойственной хранительницам магии.
Лазарь, слушая меня, как всегда, кривил рот и мрачнел, волна чёрных прядей закрывала обожжённую часть лица. О чём он думал в эту минуту?
— Скажите мне, если Эдам снова станет досаждать вам, — внешне холодно попросил секретарь. — И не вините себя. Негодяй заслужил наказание.
Он мягко коснулся моей руки, лежащей на перекрестье решётки, а я ничуть не возмутилась такой вольности. Мне не терпелось поделиться с Лазарем своими размышлениями. Недавно обретённый дар подсказывал, что этому человеку можно довериться. Может быть, оттого что я нередко замечала тёплый медовый свет в глубине чёрной радужки здорового глаза Лазаря. Этим он напоминал мне о маге, убитом в Каменном Клыке. Только бы искра не обманула меня!
— Даже Кларисса его презирает, хотя Эдам многое знает о делах герцогини и выполняет разные сомнительные поручения.
Я задумчиво откусила от мягкого хлебца, показавшегося необычайно вкусным. Забота Лазаря отозвалась теплом во всём теле, словно плед и еда правда были зачарованы. Будь на месте секретаря Тиан, он бы точно использовал магию артефактора, чтобы поддержать меня.
— Все мы исполняем поручения герцогини, — горько усмехнулся Лазарь.
— Возможно, он убивал ради неё.
— Почему вы так решили⁈ — горбун оживился и с необычайным волнением подался вперёд. — Он упоминал о таких заданиях⁈ Называл имена жертв⁈ Говорите обо всём!
Я растерялась, потому что не припоминала, чтобы Эдам откровенничал насчёт убийств. Прислушавшись к искре в себе, я ответила:
— Мой дар подсказывает. Не уверена, что это правда, но я так чувствую. Эдаму приходилось убивать.
— Не удивительно. — Лазарь разочарованно опустил голову. — Человек без чести и принципов.