Забавляясь, Кларисса посмотрела на меня, потом снова на Лазаря неожиданно ясным и цепким взглядом. Лёгкость мыслей и напускное веселье на время обманули нас, но внутри хозяйки продолжала существовать бездушная тварь с холодным разумом чудовища.
Она отпустила секретаря, птичкой вспорхнула с места и выглянула в сад. У эрри Уикфил сегодня было замечательное настроение.
— Ах, как давно мы не устраивали балов!
— Скоро бал начала зимы, моя любовь, — громко напомнил Эдам. — Маскарад…
Он злился и скрипел зубами, наблюдая за игрой Клариссы с Лазарем, впился пальцами в спинку кресла — того гляди разломает.
— М-м, а кто это у нас здесь? — спросила Кларисса, рассматривая молодого садовника.
Статный парень, с грубоватым, но красивым лицом прекратил работу и вытянулся перед госпожой.
— Как тебя там! Я забыла твоё имя. Ты недавно проходил отбор, — герцогиня потёрла виски, пытаясь вспомнить.
— Бёрдан, эрри. — Он часто моргал и не знал, куда деть руки в грязных перчатках.
А я радовалась, что Кларисса оставила в покое Лазаря и нашла себе новую игрушку. Мы наблюдали, ожидая, что хозяйка придумает на этот раз. Герцогиня вышла из павильона и прохаживалась вокруг высокого парня, касаясь его плеч, груди, спины.
— Неплохо, — заключила она. — Сгодится, чтобы развеять скуку.
Эдам с грохотом отодвинул кресло и приблизился к бортику.
— Что моя эрри нашла в деревенщине с грязными руками? — с притворной сладостью произнёс он. — Одно слово, и я исполню любое желание госпожи. Стоит ли мараться?
В ответ Кларисса неопределённо махнула рукой, незримо закрывая Эдаму рот. Глаза эрри Уикфил блестели, алые губы приоткрылись словно в предвкушении поцелуя. Садовник оказался не так уж туп и уже снял перчатки, осторожно приобнял хозяйку. Продолжая ворковать, Кларисса потянула парня за густые, высокие поросли кустарника, который сохранял листву до начала зимы.
Эдам прорычал что-то неразборчивое и топнул ногой, заметался по павильону. Командор боролся с собой, желая кинуться следом за любовницей, но знал, что в итоге будет наказан, если помешает уединившейся парочке.
Герата стояла молча и прикрыв глаза. Она напоминала бледную мраморную статую на кладбище. Старую ведьму не касались любовные похождения хозяйки, чьи-то терзания и тревоги. В душе Гераты остались лишь тени собственного мрачного прошлого. Не хотела бы я однажды стать такой же!
Я осторожно подошла к Лазарю. Никто не запрещал мне сменить место, где я обязана показывать покорность и готовность служить. Мы были рядом, но делали вид, что ничем не связаны и не интересны друг другу.
Тёплая рука коснулась моих пальцев, несильно их сжала. Легко было укрыться за спиной Эдама, занятого муками ревности или, скорее, поглощённого страхом, что лишится обязанностей в постели эрри Уикфил. Я опустила ресницы и чуть улыбнулась. Солнце внутри меня стало огромным и жарким. Лазарь ничем не сможет помочь Доротее Идрис, но его присутствие в особняке дарило покой и поддержку.
Крик Клариссы прозвучал неожиданно и вспугнул стаю мелких птиц. Лазарь отпустил мою руку. Мы кинулись к бортику, а Эдам, перемахнув через ограждение, мчался в сопровождении гвардейцев по дорожке.
— Оставайтесь на месте!
Лазарь осмотрелся и потянулся к кинжалу для писем на рабочем столике, пошевелил пальцами, словно готовясь сплести заклинание. Движение, уместное для мага, показалось мне необычным для простого человека. С некоторых пор я предугадывала, когда Герата собиралась использовать магию. Вот и теперь, собственная сила откликнулась всплеском в солнечном сплетении. Трудно было ошибиться.
Замерев на секунду, Лазарь с опаской покосился на нас и схватил кинжал.
— Это точно не вопль страсти, — язвительно прокаркала ведьма.
Она оживилась, бледность сменилась почти девичьим румянцем, а взгляд вспыхнул… Надеждой⁈ Наверное, я сама придумала несвойственные ведьме чувства…
Лазарь зорко скользнул взглядом по кустам.
— Ни охраны, ни этого негодяя Эдама не видно. Мне не стоит оставлять вас. — Секретарь покачал головой.
— Помощь хромого горбуна мне точно не нужна, — язвительно заметила старуха.
Герата направилась к зарослям, откуда доносились шум возни и неразборчивые выкрики.
— Посмотрим? — спросила я Лазаря, точно мы были заговорщиками.
Нам обоим не хотелось оставаться в стороне от событий. Секретарь герцогини удобнее перехватил кинжал и кивнул.
— Идите за мной. Вряд ли противник ударит с тыла.
Лазарь приподнял бровь и изобразил ироничную улыбку, что далось ему с трудом. Я улыбнулась в ответ. Эта кривая, будто неловкая усмешка коснулась сердце теплом, одновременно неуловимо напомнив о Себастиане. Когда-то эти двое мужчин дружили. Могло ли быть так, что привычки одного передались и другому? И это странное движение пальцами над кинжалом…
На миг я оцепенела, но стряхнула наваждение и подала Лазарю руку, скрепляя наш договор.
— Я буду послушной, — пообещала я.