— Это нарушение всех законов, — следующим сказал ворон-казначей. — Мы создаем законы не для того, чтобы их повсеместно нарушать. Консулат был утвержден для ограничения самоуправства королевской власти. Я говорю не конкретно о вас, Ваше Величество, а о ситуации.
— Согласен с уважаемым Кра, — кивнул архимаг. — И я уже говорил, что война станет затяжной из-за хорошей обороны Куртула и Нор’Алтела. Нор’Мастри всяко падет, а нам уже пора посмотреть на Север и его богатства.
Трое из семерых консулов проголосовали против. Все смотрели друг на друга, пока король созерцал черную пустоту и слушал.
— Ну что ж… — протянул Морнелий.
— Ваше Величество, не попирайте закон! — предостерег Кра.
— Грядут сложные времена, Кра… И нам нужен сильный Юг, скрепленный прочными узами.
— Я бы посоветовал вам отложить принятие решения! — не унимался ворон. — Дайте нам на обсуждение неделю. Возможно, кто-то передумает!
— Кра, Кра… — король покачал головой, украшенной простой короной в виде ветвей дерева. — Этот вопрос зрел больше года. Каждый из нас уже давно занял свою сторону.
— Но в свете новых сведений…
— Кра, вы забыли, кто здесь король? Я!
Ворон притих и лишь нахохлился. Военачальник кивнул, согласившись с доводами короля, ибо при ком, как не при короле, он смог устроить свое семейство. На лицо дипломата-нага набежала тень: готовый вот-вот зародиться союз с Нор’Мастри разбивал все его планы и договоренности с эгусовскими переговорщиками. Тем временем архимаг с презрением разглядывал перекошенное лицо Морнелия и думал только о том, как слабость правителя порой рушит королевства.
— Таким образом, — поднялся со стула король, держась за стол хилыми руками, — мы принимаем предложение мастрийцев. И занимаем их сторону в войне. Позовите осла… посла!
После перезвона колокольчиков створки дверей распахнулись. Дзабанайя вошел в зал, силясь скрыть волнение в спокойном шаге, но страсть на его лице, свойственная всем потомкам пустынных людей, с лихвой выдала его состояние. Войдя, он оглянулся и увидел, что створки дверей оставили открытыми. В его глазах скользнула неуверенность — отказ? Однако король мягко улыбнулся, что сразу же перекосило его лицо, и обратил свой отрешенный лик туда, где должен был стоять посол.
— Я принимаю предложение вашего короля, почтенный Мо’Радша, — сказал он.
— Ах, Ваше Величество! — лицо посла дрогнуло. — Ваша мудрость, как и мудрость консулов, не знает пределов. Я передам королю ваш ответ! Этот день можно считать началом великого союза, который принесет благо обоим народам!
— Время покажет. Обсудите детали возвращения в свои земли с достопочтенным Асуло. Совет… окончен.
В тишине раздались шелест парчовых одежд и шуршание бумаг писарей-воронов, которые все документировали. Поднявшись, консулы стали покидать Мраморную комнату в некоем недобром молчании. Король же тихонько окликнул своего советника.
— Илла… Илла, ты здесь?
— Конечно, Ваше Величество. Я всегда с вами.
— Пройди со мной в покои.
Поддерживаемый своей женой, Морнелий Слепой медленно направился из ратуши к Коронному дому. За ним вереницей последовала огромнейшая свита и советник, стучащий тростью. Чуть погодя они все добрались до темных покоев. Там б
Всю стену опочивальни короля вместе с окнами закрывали черные гардины. От этого в комнате царил мрак, тягучий и тяжелый. Наурика провела Морнелия за руку к широкому креслу и осторожно усадила.
— Подушечку подать? — поинтересовалась она.
— Нет. Будь добра, оставь нас с Иллой наедине.
Королева кивнула и, сложив руки на животе, медленно покинула спальню. Вслед за ней по приказу ушли камергер, трое немых рабов-евнухов и личный маг.
Когда дверь за ними закрылась и комната снова погрузилась в темноту, Морнелий устало откинулся в кресле, снял корону, затем шелковый платок и посмотрел пустым слепым взором туда, где сидел советник.
— Как ты себя чувствуешь, Илла?
— Терпимо, Ваше Величество.
— Сколько тебе осталось, по словам лекарей?
Илла вздохнул.
— Муатаб говорит, что десять лет.
— Десять… Хорошо, значит, я не останусь без тебя в эти сложные годы.
— Я с вами, Ваше Величество, — натянуто улыбнулся советник. — Я с вами до конца, как и клялся.
— Расскажи мне, что ты думаешь о Нор’Мастри и войне.
Илла задумался и оперся подбородком о трость, сидя в кресле. Думал он с минуту и наконец произнес:
— У Нор’Мастри не все так хорошо, как они заявляют. Мне доложили, что юронзии намереваются идти дальше, за пределы захваченного Рабского простора, желая расширить его. Несмотря на столь юный возраст, у сына Рингви Дикого проявляются недюжинные задатки лидера и военачальника. Боюсь, Ваше Величество, что его племена могут дойти вплоть до Джамогеры. А сатрийарайцы, спустившись с гор, тут же присоединятся к раздиранию Нор’Мастри. Мы нужны мастрийцам больше, чем они нам, и рассчитывать на то, что их доля в войне будет велика, не стоит.
— А что с нашей казной… Все ли так плохо, как вещал Кра?
