— Кра все рассматривает в самых мрачных красках, радея за то, чтобы казну, будто гнездо, ворошили как можно меньше. Но он отчасти прав. Из-за дотаций рабовладельцам и расходов на укрепление Апельсинового Сада наша казна мало готова к большой войне, а надо понимать, что война будет затяжной. Мы сможем покрыть часть расходов займами у банкирских домов, но только часть. Однако выход есть, хоть и болезненный. Но необходимый. Если бы я предложил его на совете, то никто бы не согласился на союз.
— И что же ты предлагаешь?
— У нас, Ваше Величество, есть богатейшая на Юге знать. С ее ресурсами нашей казны хватит, чтобы собрать войска для осады даже Нор’Алтела. В закромах у этой знати золота в десятки раз больше, чем было в нашей казне в лучшие годы. Но знать наша старая, златожорствующая. А взять с нее придется много…
Король прокашлялся и тихо заметил:
— Вся наша знать, Илла, вскормлена на гагатовых землях, розданных с руки моих милостивых предков. Причем розданных в пользование на благо короне.
— Боюсь, что все уже об этом давно позабыли и считают земли исконно своими, — криво улыбнулся советник.
— Тогда нужно напомнить. Я даю тебе добро, Илла, подготовить законопроект. Устанавливаю срок — до праздника Шествия Праотцов.
— Как прикажете.
— Что еще нас ждет?
— Дворец постепенно окутает недовольство, и оно будет расти. После выхода закона о новом налоге мы в глазах аристократии предадим ее. А когда из Нор’Мастри вместе с девочкой прибудет и часть чиновников, начнется передел интересов и власти. Никто не захочет нести потери из своего кошелька.
Советник замолк и рассмотрел лицо короля, не видевшее света, а оттого белое и измученное.
— Продолжай, Илла. Не оставляй меня во тьме одного.
— Я бы рекомендовал вам усилить бдительность по отношению к консулату. Половина консулов не согласна, и они обязательно предпримут что-нибудь для того, чтобы сорвать сделку. Однако мы можем это предупредить.
— Ты хочешь организовать слежку?
— Да, но грязные дела из страха чтения памяти будут делаться не напрямую, а через косвенных поверенных. Я бы не стал полагаться на дворцовых соглядатаев в поиске изменников, а привлек бы сторонние гильдии, которые невозможно подкупить.
— Раум… — апатично сказал король.
— Да, Ваше Величество. Раум преданна, честна и исполняет клятвы, чего я не могу сказать о наших консулах. Она также поможет организовать безопасную переправу девочки из дворца Бахро. Если с Бадбой что-нибудь случится, то союз умрет, не родившись. Но чтобы Раум смогла проникнуть во дворец, мне нужно будет, Ваше Величество, получить власть над всеми этапами проверки прислуги. Маги Абесибо не должны обнаружить ее.
— Хорошо. Я передам тебе полноту власти и здесь, — кивнул король, и голова его по-шутовски свесилась на грудь. — Я рад, что хотя бы на тебя можно положиться…
— Спасибо, Ваше Величество, за столь лестные слова, но, боюсь, что все пройдет не так гладко, как хотелось бы. Грядут тяжелые времена… — помрачнел Илла. — Сейчас от представителей двора исходит не меньшая опасность, чем от Нор’Эгуса. На их месте я бы первым делом позаботился о смерти Бадбы. До появления наследника пройдет несколько лет, а у убийц будут в распоряжении магия, яды, гильдии. Причем опасность теперь угрожает не только девочке, но и вашим сыновьям. Но у вас их трое, а вот у Мододжо ребенок один. Чтобы оборвать союз, придется убить либо трех принцев, либо одну девочку, которой и так будет не рад весь двор. Я думаю, вы понимаете, какой вариант выберут…
— Понимаю… — вздохнул король.
— А еще я бы рекомендовал вам пересмотреть свое окружение и сократить доступ к королевской башне. Дело нешуточное, Нор’Эгус — богатое королевство, и у них хватит золота, чтобы послать даже мимиков. Их хоть и мало осталось и они сами скрываются от карающей длани закона, но до моих ушей долетают неутешительные слухи, будто Белая Змея, Зрячие и дети Химейеса рыскают по городам в поисках зачатых мимиками младенцев, которые уже с полугода начинают проявлять способности к оборотничеству.
Король вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Хорошо, но, Илла, тебе тоже следовало бы перебраться во дворец. Разве ты не рискуешь, проживая в особняке на краю Золотого города?
— Пребывание во дворце в свое время не спасло меня от белой розы, — улыбнулся печально Илла.
— Да… да, — сам себе кивнул король. — Но тебя успели спасти, потому что ты находился рядом. Если будешь в особняке, даже пара минут станет для тебя губительной. Яды и убийцы доберутся до тебя даже сквозь щиты.
— Вы правы. Я поразмыслю об этом.
— И к слову… Я знаю о слухах. Ну, о тех, что ходят вокруг тебя и того ноэльского раба, который прибыл с Вицеллием. Ты собираешься дать ему свободу?
— Позже, — Илла нахмурился.
— Почему же?
— В его истории есть темные пятна. И хотя я вижу, что моего раба держит при мне не только браслет, сотворенный вашим личным магом из Байвы, я не готов сделать признание перед двором. Сначала я хочу разобраться…
