Франты так и продолжали, не смолкая, неприятно голосить, чем внушали раздражение как графу Тастемара, так и герцогу Круа. Тот, в красном плаще, подъехал, громыхая доспехами. Он в почтении кивнул головой графу, затем воззрился на императора.
– Вы бы, ваше величество, поискали себе другое окружение, – высказал он, не выдержав. Но сказал тихо, ибо среди франтов были и знатные отпрыски.
– А мне с ними весело!
– Веселье – не про войну! – прогромыхал герцог.
– Веселье, мой верный военачальник, – это про мою жизнь. Без веселья жизнь слишком тускла и безжизненна. Ох, не смотрите на меня с таким укором. Вот поживете с мое, тогда все и поймете, – и Кристиан весело рассмеялся, видя, как напрягся военачальник. – А вот от ваших погребальных морд, что у вас, герцог, что у графа Тастемара, мне повеситься хочется!
Однако пусть Конн де Круа и отодвинул коня подальше от императора после признания того о возрасте, но напора не сбавил. Уж так сильно в герцога въелись правила войны, что не мог он им противиться.
– И все-таки выслушайте мой совет, – хмуро настоял он.
– Ну хорошо, хорошо. Ах, как же вы занудны. Ну говорите!
– Избавьтесь от этих олухов.
– Что же мне с ними сделать? На деревья повесить? – хихикнул Кристиан.
– Нет. Пусть едут с бабами и обозами. Не обессудьте, но я радею за вашу безопасность. Веселье весельем, но тракт здесь узкий. Четыре лошади идут бок о бок. Если что случится, то охрана из-за этих крикунов до вас доберется не сразу. А эти же…
– А что эти?
– От них толку нет, как от охраны. Мечи, купленные на отцовские денежки, они, видите ли, об деревья ломают… – и герцог презрительно усмехнулся. – Отошлите их к некомбатантам. До стоянки еще с десяток миль, наши лагерные инженеры с авангардом только-только должны прибыть туда. А уже сумерки. Время опасное!
– Спасибо, мой верный военачальник, за советы!
И Кристиан, хохоча, тут же забыл о нахмуренном герцоге. Конн де Круа качнул головой, снял шлем и приторочил его к седлу. Затем отвлекся от созерцания черного неба, где уже совсем близко сияли молнии, и встретился взглядом с Белым Вороном. Они оба, вояки до мозга костей, уже почувствовали странную родственность душ, какая бывает у тех, кому одинаково противна вычурность аристократии.
Конн понял, что ему выпал шанс пообщаться со знаменитым графом. Он, выросший на сказках о Белом Вороне, теперь с трудом пытался найти слова. Будучи человеком очень решительным, что касалось войны, он был в той же степени неотесанным и медлительным в жизни. Тяжело Конну де Круа давались интриги; он терялся в них, зыб, как топях.
Но в конце концов герцог нашел с чего начать разговор, когда осмотрел ладно сделанные доспехи графа и увидел в ножнах весьма простое «яблоко» меча.
– Милорд, – прогромыхал Конн, перекрикивая грохот в ночном небе. – Я наслышан о вашем знаменитом родовом клинке «Рирсуинсорсиане». Но в ножнах у вас сейчас другой меч. Куда же пропал тот?
– Сгинул в реке тридцать два года назад.
– А… Кхм… Жаль. Великолепный был клинок! Осмелюсь спросить. Вы с нами до Габброса?
– Нет, только до Донта.
Филипп, видя, как замялся пожилой герцог, будто мальчишка, приостановил коня, и два военачальника поехали теперь стремя в стремя.
К их общей радости, императорские франты как раз закрыли свои рты и теперь мрачно глядели на готовое вот-вот разразиться дождем небо. Не по нраву им была такая погода, ибо эти обласканные дворцом изнеженные существа никак не были приспособлены к тяготам военных походов. А потому многие из них тут же стали снимать свои роскошные шляпы, боясь намочить их, и принялись накидывать на головы капюшоны, ропща.
От этого граф и герцог одновременно усмехнулись.
– Я слышал, как вы организовали бой в аелодских полях, герцог, – решил поддержать разговор Филипп фон де Тастемара. – Это было очень толково сделано: и с подготовкой волчьих ям, и с подразделениями конных за пригорком.
– Спасибо, – и лицо Конна де Круа, вытесанное в долгих походах ветрами и холодом, зарделось краской. – Однако задумка с подразделениями и нашим размещением принадлежит не мне, а его величеству. А он, как мне кажется, где-то вычитал в старых летописях размещение ваших войск при битве у Мертвой Рулкии против коннетабля Теффардо.
– Да, размещение очень схоже. Однако тогда я организовал ложное бегство, чтобы вынудить противника попасть в засаду, а здесь был разовый мощный удар во фланг.
– Да, да… Скажите, милорд, а хорошо ли вы помните битву 2022 года у Тавинновских рудников?
– Помню. Что вам конкретно интересно?
Конн де Круа замялся.
– Правда ли, что… Верно ли говорят, будто Шарлебон де Круа, кхм… Что он покинул поле боя, бежав?
На лицо герцога набежала тень, ибо он затронул только что вопрос, который волновал его всю жизнь. Тогда, в той битве, на старинный род воинов Круа легло пятно позора, запечатленное в летописях.
– Бежал, – кивнул Филипп и добавил. – Но он стал жертвой смутьяна, кузена короля, герцога Дабоне, который пытался свергнуть власть. Он-то и отправил войско во главе с вашим прапрадедом на север, чтобы тот наверняка пал от моей руки и не смог противостоять перевороту.
