Скрипнула дверь. Раздались тихие шажочки. Стражники из-под шапелей разглядели тонкую фигурку дочери главного надзирателя-вдовца, который воспитывал единственное свое дитя, оставшееся без матери.
– Альяна, тебе запрещено здесь появляться! Здесь закрытая тюрьма. Возвращайся в жилые комнаты, – произнес первый.
На лице Альяны играла довольная улыбка. Она замерла с кувшином крови в руках.
– Я только хотела сказать, что у Бирая родился сын.
– Правда? Так рано?
– Да, он сейчас угощает в трапезной с позволения отца, тот еще перед отъездом разрешил.
– Обидно, – заявил второй караульный, – Но мы не можем покинуть пост.
– Я знаю, поэтому Бирай и просил отнести вам.
Девушка поставила кувшин с кружками на табурет и, мягко улыбнувшись, ушла.
– Хорошая девочка… Пора ей замуж, – сказал первый стражник и потянулся к кувшину, налил еще теплой крови. – И подальше от этого паскудного места, пока ее не оприходовали буйные.
– Это ты про кого?
– Да про Талноха. Так и жрет девчонку глазами.
– А-а-а-а, это да. Ну, почтенный Лампар вроде как хочет ее к тетке в Аль’Маринн отправить. Уже и деньжат, говорит, подсобрал. Там-то кровь в городе дорогая.
– И правильно, пусть уезжает. Нечего ей делать среди нас, уродов. Ну что, за Бирая?
– За Бирая! Еще один лишний рот!
Стражники усмехнулись, чокнулись кружками и осушили их. Один из них вытянул длинный язык, вылизал дно и радостно причмокнул. Чуть погодя, болтая о своих детях и женах, о подскочившей цене на кровь, мужчины заподозрили неладное. Однако на них очень быстро навалилась усталость, связала конечности, и, не в силах шевельнуться, они сначала с грохотом завалились набок, а затем и вовсе уснули.
Альяна, услышав вожделенный шум, с трясущимися руками ворвалась в коридор – на полу лежали бессознательные стражники. Подняв подол платья, она побежала в конец коридора, пока лунный свет лился на ее решительное лицо. В руках у Альяны заблестела связка ключей, запасная, которую отец прятал в сундуке.
Как можно тише девушка откинула тяжелые засовы, распахнула дверь и упала на колени перед вздрогнувшем пленником.
– Альяна? – спросил голос из-под мешковины.
Мешок слетел, и дрожащая Альяна обняла Элрона, глаза которого блеснули в темноте.
– Зачем ты это делаешь, дорогая? – прошептал неверяще узник.
– Мы сбежим, Элрон, сбежим… Мы начнем новую жизнь.
– Я – опасный заключенный, Альяна. Меня будут искать.
– Но ты же не соглядатай! Тебя оклеветали!
– А стража?
– Помнишь, ты рассказывал об усыпляющем порошке? Я узнала, что такой порошок есть. Съездила в город еще с месяц назад. Купила у травницы… – улыбнулась Альяна, роясь в связке ключей.
– И ты им его подсыпала? – вопрос прозвучал скорее насмешливо, но Альяна сарказма не различила.
– Они же верят мне, Элрон… Я выросла здесь!
– Но что делать с магическими кандалами?
Элрон напрягся, но так и остался висеть в цепях, показательно беспомощно провиснув, а затем испытывающим взором всмотрелся в девушку, выжидая. Альяна грозно сверкнула глазами и, наконец, нашла в связке нужный ключ. Погремела в замке кандалов, и те упали к ногам Элрона. Уже спустя мгновение узник вскочил и потянулся, дабы размяться. Лицо его осветила торжествующая улыбка.
– И ключи ты нашла? – спросил он.
– Ну ты же сам тогда говорил, помнишь? – хихикнула Альяна, чувствуя странную окрыляющую радость от такого освобождения, – Что в тюрьме не будут полагаться на одних магов. Да и клеймовщики уехали с отцом! Это отцовский!
– Ох, Альяна, какая же у тебя хорошая память! Идем!
Элрон схватил девушку за руку, и та удивилась, как крепка была его ладонь, хотя вампиров никогда старались не кормить досыта. Пара выглянула в коридор и подошла к спящей охране.
– Не переживай, – шепнула Альяна. – Это Коваль и Дарегард. Они спят, и мы успеем уйти раньше. Пойдем, Элрон!
– Подожди. Сходи проверь, есть ли на постах караульные.
– Их не должно быть. Двое в другой башни, а Хагелин и Тосай ушли отмечать рождение сына у Бисая. А другие уехали с папой. Тюрьмы-то почти пустые.
– И все же, иди проверь. Я спрячусь здесь, в коридоре.
Альяна кивнула и исчезла за дверью отделения тюрьмы. В это время узник резко наклонился над спящими, играючи ухватил дозорного за грудки одной рукой, поднял, сломал ему другой рукой шею, как котенку, и вцепился в нее. Затем быстро после пары глотков он обтер губы, достал из ножен караульного кинжал и спрятал его у себя в рукаве. Сломав глотку и второму, он вышел в другой коридор.
Навстречу уже бежала запыхавшаяся Альяна.
– Никого нет, – произнесла она шепотом, возвращаясь. – Скорее! Пойдем ко мне в комнату, там возьмем суму с монетами. Тебе нужно переодеться. Затем мы спустимся по лестнице, выйдем через хозяйственный двор. И пройдем через ворота.
– А что по охране? – спросил Элрон.
– Сейчас всего пятнадцать охранников. На улице дежурит трое из тех, кто не пошел отмечать. Я отвлеку их. Я смогу!
– Ах ты моя храбрая и воинственная дева!
