Джун повторяет этот вопрос в сотый раз. И в сотый раз я не могу ничего ей на это ответить. У меня нет квартиры, нет комнаты, а деньги, которые у меня есть, нельзя тратить на мотель. Максимум на одну или две ночи, может быть, на неделю, но это сильно ухудшит мое финансовое положение. А что потом? Я не смогу доучиться даже до конца первого семестра, прежде чем обанкрочусь, и мне придется выбирать между убийственными кредитами и обратной дорогой домой – то есть тем, чтобы сдаться.
Я провожу холодными пальцами по шее. Мы больше не видели Сару с самого утра. Я не сержусь на нее. У меня нет сил на это.
– Надо идти. В любом случае мне пора в клуб. А после смены… после смены я посмотрю, в каком мотеле можно остановиться. По крайней мере, на сегодня.
Джун хватает со стола ключи и решительно надевает куртку. Ее глаза слегка покраснели от слез, но больше ничто не выдает ее внутренней истерики.
– Я пойду с тобой. Тогда, по крайней мере, тебе не придется тащить свою сумку в одиночку.
Я не спорю, и мы вместе добираемся до клуба со всеми моими пожитками. Мы не говорим об этом и вообще не разговариваем, и в нашем молчании кроется столько всего…
Когда мы подходим к двери, Джун останавливается и обнимает меня. В ее глазах снова стоят слезы, но на этот раз в моих – тоже.
– Я зайду еще попозже, ладно? И побуду с тобой немного в баре.
– Ты не обязана.
Джун строго смотрит на меня.
– Ладно, было бы здорово, если бы ты зашла, – признаюсь я, неуверенно улыбаясь. Я преодолею все это. У меня нет выбора. Потому что если я сломаюсь сейчас, то будет уже ничего не изменить. – Ты могла бы рассказать мне о Саре, не думаешь? – выскакивает у меня изо рта, и Джун печально кивает.
– Знаю. Если честно, я хотела забыть об этом. Это было прямо на третьей неделе первого семестра. Мы с Сарой не очень хорошо ладили с самого начала. Я не думала, что… – Джун не заканчивает предложение, но я и так понимаю, что она хотела сказать. То, что она не думала, что Сара все еще злится и что она окажется такой мстительной.
Я обнимаю ее и целую в щеку. Все нормально.
– Увидимся позже, – прощаюсь я, и, поскольку мы больше не знаем, что еще сказать или сделать, я просто иду на работу.
Какой хреновый день. И он еще не закончился. В данный момент мне кажется, что мои проблемы никогда не закончатся.
Натянув на лицо широкую и, надеюсь, правдоподобную улыбку, я здороваюсь с Сюзанной, которая идет мне навстречу, а затем с Джеком, потом бросаю рюкзак в шкафчик и захлопываю дверцу со всей силы, так что она тут же защелкивается. Я ставлю тяжелую сумку в угол рядом с мини-кухней, чтобы она никому не мешала.
Я должна пережить этот вечер. Хоть как-нибудь.
А потом и все остальные. Черт.
Я старательно отбрасываю эти мысли и связанные с ними страхи. У меня нет времени на нервный срыв. Я не могу опускать руки, не могу рисковать работой, позволив себе уйти со смены. И я не хочу, чтобы другие заметили, что со мной что-то не так. Поэтому я подготавливаю все вместе с Джеком, пока клуб не открывается и начинает наполняться гостями. Сегодня Луи работает с нами за большим баром, а Мэтт с Купером – за малым. Купер все еще избегает меня, и в этот раз я думаю, что это к лучшему.
Музыка веселая, громкая, энергичная – в противоположность моей жизни – и сегодня так много всего нужно делать, что в какой-то момент я забываю о том, что меня беспокоит. Я работаю, привычно делая то, что уже умею, – и это хорошо. Это дает мне чувство безопасности и успокаивает. Мои руки болят, капли пота стекают по вискам, и я вытираю их рукой, прежде чем принять следующий заказ.
Джун действительно приходила, но всего на час. Я не удивлена, что она захотела пойти домой. Этот день ударил по нам обеим. Тем не менее я рада, что она была здесь.
До сих пор смена проходила гладко. Джек помогает мне в чем только может, шутит и подбадривает меня, что сегодня чертовски уместно, но при этом он также дает мне свободу, и мне это нравится. Он считает, что я могу справляться сама.
Все хорошо, пока в один прекрасный момент я не погружаюсь снова в свои мысли – о жизни, своих перспективах, о том, что еще может пойти не так, – и не переживаю небольшую паническую атаку. Потом переливаю через край одно пиво за другим, приношу одному из гостей «Пепси» вместо водки, забываю вручить Джеку заказ на какой-то коктейль и, наконец, разбиваю даже не один стакан, а сразу два, которые со звоном приземляются на пол, и их осколки разлетаются во все стороны. Черт. Вот как много значит: отвлечься и потерять контроль.
– Я принесу метлу, – говорит мне Луи, и я благодарю его, собирая большие куски руками, чтобы никто не наступил, не поскользнулся и не получил травму.
Джек появляется передо мной.
– С тобой все в порядке, Энди?
– Прости. Я была невнимательной. Луи сейчас подметет.
Осколки собираются в небольшую кучку у меня на ладони. Я судорожно ищу их по полу, почти лихорадочно собираю их вместе и при этом смотрю на них как на символ того, что происходит сейчас с моей жизнью. Осколки, повсюду одни осколки…
