— От него болит голова… Он что — служит, муж?
— Служит.
— А куда мы идем?
— К речке. Там стоит лодка. Мы немного покатаемся. Такая чудесная ночь!
Яшка косо взглянул на нее и заметил, что на руке ее при лунном свете вспыхивал бриллиант. «Муж — чиновник. Чужие мужья, что ли, покупают ей бриллианты?» — подумал он и вяло сказал:
— Не хочется мне что-то кататься, Вера Михайловна. Давайте посидим лучше на берегу.
Ветрова настояла на своем. Но едва они немного отплыли от сада, как она велела причалить к противоположному берегу. Она была весела, смеялась и хотела, чтобы ее кавалер обязательно нарвал ей цветов. Но Яшка грубовато сказал:
Да какие же сейчас цветы, ночью?
— Ну, а что же мы будем делать? Тогда давайте в горелки играть, — предложила Вера Михайловна.
Яшка усмехнулся. «Дурная», — едва не сказал он, да спохватился.
— В горелки надо играть в несколько пар… И ночью в них не играют.
Тогда Ветрова опустилась на траву и указала Яшке на место возле себя. Он сел рядом с ней и достал портсигар.
Вера Михайловна взяла папироску, хотела закурить, но Яшка недовольно заметил:
— Не люблю, когда женщины курят. Дайте сюда, — взялся он за папиросу. Но Ветрова сжала мундштук зубами и медленно стала приближать к нему свое лицо. Видя перед собой горящие большие глаза, чувствуя запах духов и пудры, Яшка подумал: «Со мной шутки плохи, дамочка». Но глаза ее приблизились к его лицу и смотрели пристально, жадно. Наконец Яшка уже ничего, кроме них, не видел.
Он нахмурил брови, сурово посмотрел в эти темные, безбоязненные глаза, но они смеялись и вызывающе ждали. «А, чертова баба!» — выругался в уме Яшка и, вырвав изо рта Веры Михайловны папиросу, швырнул в речку, а следом туда же бросил и свою…
В день, когда были закончены полевые работы, у Яшки случились две неприятности: от Алены пришла тревожная телеграмма с просьбой немедленно приехать в Кундрючевку, а в поле бык боднул и сильно поранил рабочего. Яшка был в это время тут же, на участке. Он выхватил нож из-за голенища и воткнул его быку в затылок. Бык упал на передние ноги, а в следующую секунду Яшка перехватил ему горло.
— Половину зажарить, а другую половину раздать людям, — приказал Яшка и, вытерев о землю окровавленный нож, вскочил на коня. Все это он сделал так просто и быстро, что рабочие только посмотрели ему вслед удивленными глазами и недоуменно переглянулись.
Около землянки Яшку ждал помещик Чернопятов.
— Если не забыли, — сосед ваш, Аристарх Нилович Чернопятов, — сказал он, приподнимая шляпу. — Познакомились у Френина…
Яшка в уме чертыхнулся: «Принесло не во-время!» А вслух приветливо проговорил:
— Очень рад, сосед… За вид извините.
Чернопятов заметил, что хозяин чем-то расстроен, и участливо спросил, в чем дело. Яшка пригласил его в землянку, рассказал о случае в поле. Аристарх Нилович рассмеялся:
— Ну, и чудак же вы, оказывается, сосед… Из-за какой-то, извините, распоротой ягодицы у рабочего убить вола! — И, оглянувшись на раскрытую дверь, спросил: — Или это так, благородства ради?
— Сегодня у меня праздник, сосед, — хмуро ответил Яшка. — А в такие дни нельзя портить настроение.
— А-а, настроение рабочих… Понимаю. Однакоже вы хитрец!
— Мое настроение, — недовольно буркнул Яшка.
Аристарх Нилович дружески положил руку ему на плечо:
— Бросьте говорить ерунду, сосед. Если мы будем настраивать рабочих такими способами, смею вас заверить, они с нас штаны сдерут. Это уж я знаю. лучше вас, милый мой. Вот этим надо их настраивать, — он взмахнул своей плеткой с серебряным набором.
Яшка усмехнулся и ничего не ответил, а сам подумал: «То-то ты и поглядываешь на дверь, храбрый такой». И стал мыть руки.
Аристарх Нилович придирчиво осмотрел его, мысленно оценил: «Мужиковат. Но, кажется, не глуп».
Яшка понимал, что Чернопятов будет рассказывать о нем друзьям-помещикам, и злился, что вынужден был принимать гостя в землянке. «На смотрины явился, усатый дьявол, а потом брехни всякие будет распускать… Эх, не хотелось мне подстраиваться под ихние порядки, а доведется. Они — сила и власть», — сказал он себе и решил быть внимательнее к помещику.
Помещик не отказался от рюмки анисовки и, закусывая, повел разговор о мериносах, лошадях.
— Слышал о вашем англо-нормандце. Жалею, что не видел его прошлый раз у Френина. Давно купили?
— Купил, да что-то не нравится, — с притворным равнодушием ответил Яшка и пригласил посмотреть жеребца.
До табуна было версты три, но Чернопятов заявил, что это ему по дороге.
Яшка вызвал Андрея, наказал ему хорошо накормить рабочих и не жалеть водки по случаю окончания полевых работ и, велев оседлать рысака, поехал проводить гостя.
Некоторое время они ехали молча.
— Сколько вы за своего отдали, сосед? — спросил Яшка, любуясь серым жеребцом Чернопятова.
— Две тысячи, — соврал Аристарх Нилович. — А вы за нормандца?
— Две с половиной, — в тон ему ответил Яшка, но, к его удивлению, помещик нашел, что это недорого.
