— Мы приехали сюда все: Яшка, батя и я. Ну, батя все осмотрел, сказал, что и как надо делать, и уехал, а я осталась. Яшка просил помочь немного и побыть за хозяйку. Потом я стала примечать, что братец мой мудрит, хочет просватать меня за Андрея. Вы только подумайте! Ведь он же хорошо знает, сколько я перенесла из-за Леона. А тут еще Леон пишет: мол, может, другого имеешь на примете? Потому я и разозлилась на Яшку. Не хочу я тут сидеть больше, и как вы поедете, так и я тронусь, — решительно закончила Алена.
Оксане вспомнилась Ольга, и она подумала: «А Ольга ближе Леону. Они вместе работают, вместе бывают на сходках и, кажется, любят друг друга. Как же теперь будет с Аленой?» И она осторожно спросила:
— А вы сильно любите Леона?
— Сильно, Оксана. Моей любви… ох, намного хватит моей любви! На две жизни хватит… И Яшка вас сильно любит, Оксана, — вдруг сказала Алена и опять оглянулась по сторонам, — только вы для него — все одно что кисея быку: взбесится — и одни лохмотья от той кисеи останутся.
Оксана звонко рассмеялась.
— Неужели он такой, Яков?
— Такой.
— Вы просто боитесь его, Аленушка… Впрочем, я замуж ни за кого выходить не собираюсь… до окончания курсов по крайней мере, — подумав, добавила Оксана. — А вот вы с Леоном должны все хорошо взвесить. Леон сегодня работает, а завтра может случиться, что у него денег и на хлеб не будет. Уживетесь вы с таким?
Лицо у Алены вспыхнуло от волнения, и она быстро ответила:
— С Левой? Чудно даже слушать! Как это у нас не будет на кусок хлеба? Да что, у меня родных нет или денег? Да я еще поговорю с ним, с Левой, а то, может, он бросит ту работу и начнет с Яшкой вместе дела делать… Не пропадем. Не разлюбил бы он только меня, — проговорила она уже с тревогой в голосе.
Оксана пристально посмотрела на нее, на полное розовое лицо и большие жгучие глаза. «Да, ты бесспорно достойна Леона, милая, но одного ты не знаешь: Леон не согласится стать помощником Яшки. И на ваши деньги жить не захочет… Но в конце концов какое мне дело до этого? — перебила она свои мысли. — Мне надо о себе беспокоиться. Через два года закончу курсы, как тогда жить? Ходить по сходкам вместе с Леоном? Выйти замуж за Якова и стать помещицей? Смешно даже думать. Курсистка Бестужевских курсов и вдруг — жена полуграмотного парня из Кундрючевки!»
Далеко за речкой шел дождь. Он падал гигантскими завесами сразу в нескольких местах, у земли круто выгибался, точно обходил невидимое препятствие, и горизонт темнел все больше. Вскоре от туч до земли опустилась серая туманная пелена, и все скрылось за ней. Вот кривым огненным зигзагом сверкнула молния и загремел гром — медлительный, тяжелый, а через минуту тучи заволокли солнце и день померк.
Тихо стало вокруг. Один камыш шелестел на речке. Потом на деревья мягко, робко упали крупные капли дождя. Вскоре, будто осмелев, они посыпались дружней, зашлепали по скале, по листве, и лес ожил и зашумел от них, как от ветра.
Оксана и Алена подняли визг и заторопились вверх по склону бугра, хватаясь руками за ветки кустарника.
Во дворе стояла подвода. Яшка выглядел измученным, но был весел: на дрогах, под брезентом, он дотащил наконец пианино до усадьбы.
— Где это вы весь день пропадали? — спросила у него Оксана.
— Музыку вам доставал. Насилу довез, чтоб ей ни дна ни покрышки, — ответил Яков и сдернул брезент.
Оксана всплеснула руками:
— С ума вы сошли!.. А сам на что похож: грязный, пыльный… Никогда не видала таких помещиков.
— И не увидите…
Дождь прошел стороной, а в имении Яшки только побрызгал землю.
Рабочие бережно внесли пианино в дом, установили его по указанию Оксаны.
— Где ты достал его? — спросила Алена, осматривая пианино.
— У Френина.
— Купил?
— Обдурил, — ответил Яшка и пошел переодеваться.
Оксана только пожала плечами, а Алена сказала:
— Это он может.
Перед вечером приехал старик Френин, увидал пианино и с недоумением спросил:
— Послушайте, сосед, каким образом оказалось у вас мое пианино?
Яшка спокойно достал расписку и молча показал ее старому помещику.
Френин удивленно посмотрел на свою подпись, на Яшку и развел руками:
— Гм… Как же это так? Ведь инструмент стоит пятьсот рублей. Меня одурачить, а? — И обратился к Оксане: — Вот вам и Яков, любимец мой! Каков?
Немного спустя приехали тучный, с большими черными усами помещик Чернопятов — с женой, длинный, как жердь, отец Дионисий с маленькой попадьей, дородный окружной атаман с красивой брюнеткой дочерью.
Все знали, что у Яшки гостит племянница помощника наказного атамана, и потому все говорили Яшке что-нибудь приятное, а с Оксаны не спускали глаз. Яшка не знал, как принимать таких гостей, но Оксана непринужденно распоряжалась всем, и скоро все почувствовали себя так, как будто бывали здесь уже много раз.
Яшка был щедр и старался напоить и накормить гостей, как только мог, и все подмигивал Алене, Усте, Андрею, чтобы больше подавали на стол, меняли пустые бутылки. Гости вели себя запросто, много пили и ели.
