Увидев ее на пороге своего дома, Лиза испугалась и одновременно обрадовалась.
– Дона Изабел! Надо что-то делать! Они все знают! Они приходили сюда! Но я им ничего не сказала!
– Я видела их, – прервала ее восклицания Изабел. – Они давно к тебе ходят? Почему ты не сказала мне об этом раньше?
– Я хотела вам позвонить сейчас. Просто не успела еще прийти в себя. Они заявились так неожиданно!
– Ты хочешь сказать, что это был их первый визит к тебе? – строго спросила Изабел.
– Да! Пришли без звонка и сразу же начали: «Ты подбросила Эдуарде дочку Изабел и должна это подтвердить!» Представляете?!
– А ты что?.. Действительно… пристроила ее… к Эдуарде? – с трудом вымолвила Изабел.
– Ну да! Вы же сами говорили: «Пристрой в хорошую семью». А куда именно – вам было все равно, – растерянно произнесла Лиза. – Вот я и решила…
– Да, это сильно осложняет ситуацию, – покачала головой Изабел. – Но мне и в голову не приходило, что ты можешь использовать для этой цели семейство Моту!
– А я точно знала, что там девочку не обидят…
– Ладно, дело сделано. Чего уж теперь!.. Скажи лучше, как они на тебя вышли? Ты где-то проболталась?
– Нет, дона Изабел! Клянусь, никогда никому и словом не обмолвилась!
– А откуда же у них такие сведения?
– Не знаю! Насколько я поняла, они просто каким-то образом догадались, что та девочка – ваша. А доказательств у них нет.
– И они хотели получить их от тебя?
– Да.
– Предлагали деньги?
– Нет. Просили помочь сеньору Сейшасу. Он очень страдает. На него смотреть больно.
– Значит, он сумел тебя разжалобить?
– Ну я же не поддалась на уговоры, – заметила в свое оправдание Лиза. – Хотя мне кажется, что было бы лучше сказать ему правду. Он обещал в присутствии сеньора Атилиу и сеньоры Элены не привлекать меня к ответственности и вообще не поднимать шума. Девочку он не станет забирать себе, только будет навещать ее как отец.
– А что ему мешает делать это сейчас? – спросила Изабел.
– Во-первых, он не до конца уверен, что это его дочка, а во-вторых, они тут говорили о расписке, которую хотят получить от вас.
– Какая наглость! – возмутилась Изабел. – Что еще за расписка? Может, речь шла о чеке, а ты просто не поняла?
– Нет, я все поняла правильно. Сеньор Сейшас хочет получить от вас документ, где было бы написано, что вы добровольно отказываетесь от девочки.
– Понятно. А тебя он призывает в свидетели! Так?
– Да.
– Значит, у него нет других свидетелей?
– Наверно, нет.
– Но кто-то же их навел на семью Эдуарды и Марселу!
– Этого я не могу знать. Помню только, что сеньор Сейшас несколько раз повторил: «Я хочу получить подтверждение моей догадке. Помоги мне».
– То есть без тебя он этого подтверждения получить не может? – еще раз попросила уточнить Изабел.
– Похоже, что так. Дона Изабел, отдайте вы им эту девочку, потому что они от меня теперь не отстанут!
– Сейшас только упрашивал тебя? Или упоминал также о суде?
– Сначала только упрашивал. А потом, когда я стала все отрицать, сказал, что вынужден будет обратиться в суд.
– Так я и думала! – злобно произнесла Изабел. – Но этого допустить нельзя!
– Конечно, нельзя, – подхватила Лиза, по-своему истолковав слова Изабел. – Если меня вызовут в суд и станут задавать всякие вопросы, я могу запутаться. И вообще могу не выдержать… Там же надо клясться, что ты говоришь правду, и только правду…
– Да? – испытующе посмотрела на нее Изабел. – Это очень плохо, Лиза!
– Дона Изабел, давайте скажем им все, как есть, и будем жить спокойно! – умоляюще произнесла в ответ Лиза.
– Нет, этот вариант для меня не годится, – твердо сказала Изабел. – Да и для тебя тоже… Ты пока молчи, а я что-нибудь придумаю. Договорились?
– Хорошо, я буду ждать! – с надеждой промолвила Лиза.
«Жди! – подумала про себя Изабел. – Я найду такое решение, которое успокоит и меня, и тебя!»
Анита и Сезар готовили к операции Луисинью. И не только Луисинью, они готовились к ней сами. Поэтому больше не заговаривали на опасные темы, которые так нервировали их обоих и могли стать смертельными для малыша.
Вечерами Анита вспоминала все то, что говорил ей о Луисинью старый индеец. Он был немногословен, потому что смотрел в самую суть вещей. Но Анита тогда была еще слишком молода, и его слова казались ей загадками. Теперь она старалась их припомнить и расшифровать.
– Всегда иди по его следам, ребенок ведет родителей, – сказал он ей.
Эти слова показались ей очень странными, но потом она вспомнила, как сидела возле Луисинью целую ночь, вглядывалась в младенческое личико, вслушивалась в дыхание и ощутила ту неимоверную работу, которую проделывал этот комочек для того, чтобы остаться живым. Он хотел этого, и Сезар был прав, когда решился на операцию: он должен был помочь этой работе.
– Но почему же после операции Луисинью не сразу вернулся к жизни? Он же так хотел жить? – спросила Анита.
– Ты еще не стала матерью. Он ходил к родившей, она не услышала.
– Но теперь-то ты знаешь, к кому идти, – сказала она, крепко прижимая к себе малыша, – я тебя больше никому, никому не отдам!
