– Не отдашь – потеряешь, – сказал старик. Тогда она не обратила внимания на эти его слова, но теперь они все время всплывали у нее в памяти, сколько бы она ни пыталась от них отмахнуться. Еще он что-то говорил про трехлетний возраст, но что – она никак не могла вспомнить…
– Значит, неважное, – решила Анита.
Теперь она с дочерней благодарностью вспоминала своего учителя. Но тогда ей очень тяжело дались те полгода, что они прожили бок о бок в индейской деревушке. Она впадала в отчаяние и ярость, когда старик сидел и бесстрастно смотрел на огонь, а Луисинью заходился у нее на руках отчаянным плачем и она не знала, чем ему помочь. В конце концов она научилась справляться, стала понимать, почему плачет ее мальчик, перестала впадать в панику по малейшему пустяку. И только тогда увидела, что старик все время с ней рядом и приходит на помощь всякий раз, когда требуется его вмешательство целителя.
Сезар поначалу относился к советам старика скептически, но не вмешивался, видя, как благотворно его влияние на Аниту. Потом он увидел, что малыш быстрее набирает силы на вольном воздухе, чем под больничным колпаком, и успокоился. Выправились отношения Аниты с малышом, выправились и их отношения.
И вот их семья стояла на пороге нового испытания. Но все решения Сезар отложил на потом. Сначала операция, потом будет видно.
За несколько дней до операции он положил Луисинью вместе с Анитой к себе в клинику. Пока будут делать необходимые исследования, мальчик привыкнет к новой обстановке. Став старше, он стал бояться чужих, поэтому было важно, чтобы он подружился с медперсоналом – в клинике ему предстояло провести не меньше месяца. Сезар тщательно изучал все полученные в результате анализов данные. Операция предстояла сложная, и он хотел быть готовым к любым неожиданностям. Наконец день операции был назначен.
Как только Луисинью положили в клинику, Анжела стала очень капризной и напряженной. Она то и дело плакала без всякой видимой причины, и Эдуарда сообразила, что, очевидно, это из-за ее двойника. К сожалению, перевернув горы книг в библиотеке, она ничего толкового не нашла. О двойниках любили писать в художественной литературе и не любили в научной. Зато, изучая труды по детской психологии, она усвоила, что даже самым маленьким детям нужно говорить правду. Поняв, что ее дочка странным образом связана с сыном Сезара и Аниты, она стала звонить каждый день Аните и узнавать о его самочувствии.
– Луисинью лучше, – говорила она с утра, – но ему сегодня предстоит анализ крови, он его побаивается. Сейчас мы будем ему помогать. Сядем и скажем: мы с тобой, Луисинью, ничего не бойся. И ты ничего не бойся, моя радость, твоя мамочка с тобой, она тебе поможет.
Эдуарда брала Анжелу на руки и качала ее как маленькую, чувствуя, что малышка нуждается в ее защите. Девочка приникала к ней и мало-помалу успокаивалась.
За это время Анита с Эдуардой очень сблизились – они советовались, что лучше сказать детям, которые были так трогательно привязаны друг к другу, чем их порадовать. Заинтересованность Эдуарды в Луисинью была настолько искренней, что Анита не могла на нее не откликнуться.
– Кто бы мог подумать, что мы с Эдуардой найдем общий язык? – с удивлением говорила она Сезару. – Еще год назад я не могла себе такого представить.
– Хорошо, что жизнь изменила нас всех к лучшему, – отвечал ей Сезар. – Ведь и я не мог себе представить, что буду ладить с Марселу. Он казался мне самовлюбленным, эгоистичным, спесивым индюком, зато теперь внушает искреннее уважение. Мы тут обсуждали с ним проект нашей будущей клиники, так он высказал такие дельные и интересные предложения, что даже Атилиу ими увлекся. Я уж не говорю о его семье. Они оба – большие молодцы, раз так помогают друг другу.
– А мы? – спросила Анита. Ей хотелось, чтобы Сезар похвалил и их семью тоже.
Сезар рассмеялся.
– Будто ты сама не знаешь?!
– Знаю! Мы тоже молодцы, – с гордостью сказала Анита.
Сезар привлек к себе жену и крепко поцеловал.
– Вот это нам с тобой и предстоит доказать, – сказал он, невольно помрачнев. Анита, прижавшись к мужу, крепко задумалась.
В день операции Сезар был собран и сосредоточен. Он сам ассистировал доктору, который делал операцию Луисинью почти час и, когда мальчика отвезли в реанимацию, был доволен. Он сделал все, что зависело от него. Теперь нужно было ждать результатов.
Эдуарда и без звонка Аните знала, что операция прошла благополучно, – Анжела была спокойна, весело играла с близнецами. Эдуарда позвонила Аните и от души поздравила ее с благополучным исходом.
– Представляю, что ты пережила! – сказала она.
– И не говори! – призналась Анита. – Доктор сотворил настоящее чудо. Наш мальчик, я уверена, будет теперь ходить.
К вечеру у Анжелы поднялась высокая температура, она металась в жару, плакала и не говорила, что у нее болит.
Эдуарда прибежала к Марселу.
– Вызови срочно доктора, – задыхаясь, проговорила она. – С нашей девочкой плохо!
– Что с ней? – Марселу оставил свои расчеты и заторопился вслед за женой в детскую.
Анжела, пунцовая от жара, тяжело дышала.
