Но тот со злостью вырвался и, вздернув подбородок, молча пошел вперед. Гермиона посмотрела на Гарри:
- Ты как?
Он все еще сердился, но ответил спокойно, будто ничего и не произошло:
- Нормально. Пойду искать себе место, – он не хотел расстраивать подругу еще сильнее, видя, что она переживает из-за этой стычки.
Любопытные ученики, поняв, что скандал утих, вновь вернулись в свои купе. Гарри обернулся, но Малфоя в вагоне уже не было. Тут его позвал Невилл:
- Гарри, пойдем. У нас с Луной в купе есть место.
Гарри с благодарностью улыбнулся другу и последовал за ним. Луна была рада увидеть Гарри, о чем сразу же и сказала со свойственной ей непосредственностью. Они немного поболтали, и Гарри вновь погрузился в свои невеселые мысли. Злость грызла изнутри. Он не чувствовал своей вины и не понимал, почему так произошло. Этот инцидент отчетливо показал, что Рон ему кто угодно, но только не друг. Было больно и обидно. Наступали нелегкие времена, и дружеская поддержка была сейчас так необходима.
Неожиданное приглашение к Слизнорту отвлекло его от невеселых размышлений. Посиделки в купе у профессора вызвали чувство отвращения. Тот явно выискивал учеников со связями. Он всячески пытался выведать у Гарри о событиях в Министерстве и его так называемой «избранности». Гарри решил во чтобы то ни стало избегать впредь подобных мероприятий.
Вернувшись к друзьям, Гарри застал там смущенную Гермиону. Рона не наблюдалось. Она мило болтала с Полумной и вскользь обмолвилась, что Рон остался в купе у Симуса. Гарри на это только хмыкнул: «Не впервой…». Дружба явно закончилась, дав трещину еще на каникулах, а, возможно, и гораздо раньше. Может быть, еще тогда, на четвертом курсе, когда друг впервые отвернулся от него, приревновав к иллюзорной славе участника Турнира Трех Волшебников? Эти невеселые мысли терзали Гарри до самого Хогвартса.
В большом зале он сел между Невилом и Гермионой. Наконец-то после долгих летних каникул у него появилась возможность увидеть Снейпа. Гарри внимательно вглядывался в профессора, пытаясь уловить, изменился ли он за то время, что они не виделись.
Снейп, почувствовав чей-то пронзительный взгляд, осмотрел зал и встретился глазами с Поттером. Он нахмурился, удивленный столь пристальным вниманием мальчишки. Но тот почти мгновенно опустил глаза, разрывая зрительный контакт.
Гарри понимал, что вряд ли на таком расстоянии Снейп сможет воспользоваться легилименцией. Но лучше было перестраховаться во избежание лишних неприятностей. К тому же чем меньше профессор будет знать о его планах, тем легче будет их осуществить.
Малфой громко пересказывал сидящим рядом слизеринцам о потасовке, свидетелем которой стал в поезде, изредка поглядывая в сторону гриффиндорского стола. Гарри думал о том, что даже полученное задание не изменило Хорька: каким был говнюком, таким и остался. Жалость, которую он испытал к Малфою летом, постепенно испарялась под ехидными взглядами слизеринца. К тому же его рассказ привлекал внимание учеников, сидевших за столом змеиного факультета. Они постоянно косились на Поттера, кто со злобной усмешкой, а кто с откровенной неприязнью.
Студенты других факультетов тоже не обделяли Гарри вниманием. Он заметил это еще в поезде. Отовсюду его преследовали любопытные и восторженные взоры учеников. Пресса знатно расстаралась, превознося Гарри и его «избранность» до небес. В прошлом году внимания было не меньше. Но сейчас он будто находился под обстрелом сотен взглядов. Многие смотрели льстиво, кто-то восхищенно, а кто-то с любопытством. Это выводило из себя. Он словно экспонат в музее – еще чуть-чуть, и люди начнут тыкать в него пальцем.
Гарри обрадовался, когда Дамблдор обратился к ученикам с традиционной приветственной речью, отвлекая внимание на себя. Однако главной новостью вечера оказалось назначение Снейпа преподавателем по защите от темных искусств. Ученики довольно неоднозначно восприняли это сообщение. Слизеринцы были в полном восторге, впрочем, как и всегда, когда дело касалось их декана. Хаффлпаффцы и рейвенкловцы восприняли эту новость без особого энтузиазма и весьма настороженно. Зато гриффиндорцы взвыли почти всем факультетом. Рон громко возмущался на то, что такую ответственную должность доверили Пожирателю смерти. Сидя далеко от профессорского стола, он считал, что может покритиковать директора и высказать пару нелестных замечаний о «любимом» профессоре.
Гарри совершенно не понимал своего отношения к назначению Снейпа. С одной стороны, он немного боялся, как тот будет относиться к нему после летних происшествий. А с другой, в глубине души был рад, что сможет чаще видеть его. Возможно, удастся изменить мнение профессора на свой счет. С такими противоречивыми мыслями он покинул праздничный ужин одним из первых. От излишнего внимания к его персоне и от последних новостей кусок совершенно не лез в горло. По дороге его нагнал Невилл, чему Гарри был очень рад: впопыхах он забыл узнать у Гермионы новый пароль от входа в гостиную.
