Гарри, ничего не говоря, перевел взгляд на Рона.
- Давай сменим тему! – попросила она. – Я не хочу об этом говорить!
- Хорошо, – покладисто согласился Гарри. В конце концов, каждый имеет право на личные чувства. Ведь он тоже не рассказывал подруге о клятве, данной Снейпу, и том поцелуе, свидетелем которого стал.
Он задумался. Гермиона увлеченно читала учебник, делая какие-то пометки на пергаменте.
- Герм, – позвал он ее спустя какое-то время, – я не знаю, что мне делать со Слизнортом.
Она тут же отвлеклась от книги, отложив ее в сторону. Они уже не раз это обсуждали, но так и не смогли придумать способ, как разговорить профессора. Гарри предлагал подойти и спросить открыто. Гермиона сразу же отмела подобный вариант, объяснив ему, что если Слизнорт Дамблдору не рассказал правды, то напрямую спрашивать бесполезно. Нужно было придумать что-то другое. А вот что? Тут-то и была вся загвоздка. Единственную возможность, которая была – расспросить подвыпившего профессора на рождественской вечеринке – Гарри благополучно пропустил. А больше пока ничего стоящего на ум не приходило.
Поттер, благодаря тому учебнику, найденному в начале года, прекрасно справлялся на занятиях. В результате стал лучшим учеником на зельеварении. Но это никак не помогло ему в достижении поставленной цели. Они с Гермионой пытались строить планы и придумывать всевозможные способы наладить контакт с профессором, но пока так и не пришли ни к каким положительным выводам. Решение данной задачи было где-то рядом, но Гарри никак не мог сообразить, в чем оно заключается. Более того, ему казалось, что Дамблдор при последней встрече намеками подталкивал его к нужным действиям. Понять бы еще к каким.
Гарри опять разозлился: ну вот не может директор говорить открыто! Вечно ему нужно создавать какие-то тайны и недомолвки.
- Гарри, – задумчиво протянула Гермиона, вырвав его из размышлений, – тебе надо попытаться подлизаться к Слизнорту.
- А то я не пытался, – недовольно буркнул он.
- Но ты же не можешь спросить об этом при всех, – пояснила подруга, – нужно остаться с ним наедине, но не в перерыве между уроками. Там будет слишком мало времени.
- Да я и сам это прекрасно понимаю, – отмахнулся Гарри, – но он после Рождества не организовал больше ни одной вечеринки, ни разу не собрал клуб Слизней. Как нарочно, – расстроено проговорил он.
Гермиона в ответ только пожала плечами. Она тоже удивлялась странному затворничеству Слизнорта. Так ничего не решив, друзья занялись домашним заданием.
Время летело со скоростью снитча. Уже наступила весна, а Гарри так и не придумал способа, как узнать у Слизнорта о том разговоре с Томом Риддлом. От отчаяния он все же попытался спросить напрямую, но профессор просто сбежал от опешившего Гарри.
Он продолжал следить за Малфоем, который постоянно пропадал в Выручай-комнате. Но и в наблюдениях за Хорьком Гарри так и не сдвинулся с мертвой точки. Выяснить, чем занят Малфой, ему никак не удавалось. К тому же тот перестал ходить на восьмой этаж один. Он постоянно таскал с собой Крэба и Гойла, причем превращая их, видимо, с помощью оборотного зелья, в других учеников. Гарри бы ни за что не догадался без карты Мародеров, что маленькие девочки-первокурсницы, частенько гуляющие по коридору возле Выручай-комнаты – на самом деле дружки Малфоя. Теперь попытаться проникнуть внутрь, чтобы выяснить, что же там затевает Хорек, стало еще проблематичней. А Малфой проводил в Комнате по требованию почти все свободное время.
Шестикурсникам в начале семестра предложили уроки по обучению аппарации. Они проводились в Большом зале сразу для всех факультетов. Наблюдая за Малфоем во время приемов пищи и этих занятий, Гарри замечал, что тот часто бросает какие-то странные заинтересованные взгляды на Снейпа. Хорек стал выглядеть еще хуже, чем раньше. Бледный до синевы, с темными кругами в пол лица и покрасневшими, будто от слез или постоянного недосыпа, глазами. Когда же он смотрел на своего декана, словно оживал и выглядел каким-то задумчивым и заинтригованным. Гарри тут же вспоминал тот злополучный поцелуй и то, каким Малфой показался обалдевшим, когда Снейп выпустил его из рук. Почему-то Гарри совершенно не нравилось внимание Хорька к Снейпу.
Гарри не мог смотреть в глаза профессору после того случая. Каждый раз, когда он ловил его взгляд, чувствовал, что заливается румянцем. Он убеждал себя, что тут нечего смущаться, ведь это не он целовался со Снейпом. Но так и не смог побороть свои чувства, и краска смущения вновь разливалась по щекам. В такие моменты он лишь надеялся на то, что это не сильно заметно.
После разговора с Гермионой Гарри стал более внимательно наблюдать за однокурсниками. Хотелось понять, так ли уж права подруга, рассуждавшая о бисексуальности магов. Он заметил, что чистокровные студенты и многие полукровки свободно флиртовали как с девушками, так и с парнями. Это не вызывало у них никакого отторжения. А вот с магглорожденными дело обстояло несколько иначе. Не все были настроены так толерантно, как Гермиона. Особенно это касалось юношей.
