Одним из ребят, которые пытались сблизиться с Гарри, стал Кормак Маклагген, – семикурсник с их же факультета. Он постоянно старался подловить Гарри в коридорах, подсесть к нему в общей гостиной или за столом в Большом зале. Гарри начало это нервировать. Маклагген так и норовил нарушить его личное пространство, придвигаясь как можно ближе или случайно касаясь рукой. Гарри каждый раз дергался при этом. Слишком живое воображение подбрасывало картинки, которые вызывали только омерзение. Ему до жути надоело это преследование. Создавалось ощущение, что Кормака не интересует в жизни ничего, кроме квиддича. Он говорил только об игре. И сколько Поттер ни пытался объяснить, что больше не играет и ему это не интересно, Маклагген, казалось, даже не обращал внимания на его слова. Этим он очень сильно напоминал Рона, только был более настойчив, и до него совершенно не доходили намеки.
Однажды вечером, после ужина, запыхавшийся Гарри заскочил в гостиную и, найдя Гермиону на их любимом диванчике, в раздражении плюхнулся рядом с подругой.
- Я так больше не могу! – возмутился он.
- Что случилось? – она оторвалась от книги, внимательно разглядывая его, – где ты был так долго? Ужин уже давно закончился.
- Пытался отделаться от Маклаггена! – фыркнул Гарри, – он мне уже все уши своим квиддичем прожужжал. Я больше не могу об этом слушать! Если бы я не бросил игру в начале года, то после его проникновенных речей сделал бы это обязательно.
Гермиона только хмыкнула.
- Ну я же говорила…
- Герм, – простонал он, – ну скажи, почему это снова началось? Ведь до Рождества все немного успокоились и отстали от меня. А теперь опять… Ромильда Вейн так наседает, что боюсь, все мои меры предосторожности не помогут. Вчера пыталась подсунуть конфеты, пропитанные любовным зельем, на прошлой неделе предлагала какой-то чудесный напиток, присланный ее бабушкой. Сколько это будет продолжаться? – Гарри негодовал.
- В этом нет ничего удивительного, – Гермиона усмехнулась, глядя на его страдания, – это началось с рождественской вечеринки. Многие заметили, что ты ушел оттуда раньше меня и больше не вернулся. Кто-то видел, как я возвращалась одна излишне взволнованная. Ты же знаешь, как я переживала. Вот и пошли слухи, что мы поругались, и попытки добиться твоего внимания возобновились с новой силой.
Гарри застонал.
- И что теперь делать?
- Ничего, – Гермиона вновь уткнулась в учебник, – просто будем общаться по-прежнему, вместе сидеть на уроках и в гостиной, и они сами все поймут. Хотя Ромильду Вейн, как особо ретивую, я могу взять на себя. Попытаюсь объяснить ей, что ты уже занят.
- Было бы замечательно! – воскликнул Гарри. Схватив руку подруги, он поцеловал тонкие пальчики, – ты просто моя спасительница!
Гермиона смутилась и, сжав ладонь в кулак, отгородилась от него книгой.
- Что ты делаешь, Гарри? – прошептала она. Но, подняв глаза и осмотрев притихших учеников, заговорщицки улыбнулась: – Знаешь, по-моему, моя помощь уже не понадобится. Ты сам все исправил.
- Не понял, – Гарри тоже обернулся, удивляясь, что в гостиной вдруг стало очень тихо. Оказывается, многие за ними наблюдали. Кто-то исподтишка, а некоторые совершенно открыто. Когда он повернулся, большинство присутствующих постарались сделать вид, что заняты своими делами. Лишь несколько человек продолжали смотреть на них. Гарри уловил злобный взгляд Рона, который, недобро прищурившись, разглядывал его из-за плеча Лаванды. Маклагген осматривал их вместе с Гермионой удивленно и заинтересованно. А вот Ромильда Вейн, злобно насупившись, сверлила взглядом его подругу.
- Ты своим жестом дал понять, что у нас все нормально и мы опять вместе, – тихонько хихикнула Гермиона.
Гарри повернулся к ней.
- Замечательно! – улыбнулся он, ласково сжав ей руку. – Герм, ты моя спасительница! Чтобы я без тебя делал?
- Как что? – засмеялась она. – Налаживал бы личную жизнь!
- Ага, таскаясь, как дурак, за какой-нибудь вертихвосткой, опоенный любовным зельем? Нет уж, спасибо, не хочу!
- Ну почему сразу такие мрачные перспективы? – удивилась Гермиона. – Может, если бы не прикрывался мной, нашел бы человека, который тебя действительно любит и не будет использовать, как заветный трофей.
- Легко тебе говорить… – Гарри задумался, затем вновь вскинул взгляд на подругу, – ой, Герм, я дурак!
- Интересно узнать причину, по которой ты сделал такие потрясающие выводы? – хихикнула Гермиона.
- Просто я подумал… Ведь из-за нашей мнимой связи ты тоже не можешь ни с кем встречаться!
Гермиона в мгновенье ока стала серьезной.
- Гарри, я обещаю тебе, если мне захочется завязать с кем-то романтические отношения, ты узнаешь об этом первый, – она уставилась в книгу невидящим взглядом. – Но пока мне это совершенно не нужно так же, как и тебе. Закончится война, победишь Волдеморта, а там и будем налаживать личную жизнь.
- Прости, Герм, – Гарри расстроился, что испортил настроение подруге. Он немного помолчал, собираясь с мыслями и решаясь на то, чтобы задать вопрос: – А… у тебя это еще не прошло?
- Что это? – Гермиона вновь пристально взглянула на него.
