Искупление страстью полностью

Томас поднял газету. Пролистал, положил под мышку и вернулся в дом. Обычный законопослушный гражданин.

Дэвис.

Тот самый Дэвис? Или несчастный с той же фамилией?

Я нашел убийцу или это ложный след?

Мне нужно знать точно.

В кармане зазвонил мобильный, и я ответил на вызов.

– Как успехи? – спросил без приветствий.

– Мистер Ричардсон, ничего. То есть… вообще ничего. Он чистый лист.

– Биттнер сказал, ты лучший частный детектив, – ответил я, пропуская сквозь стиснутые зубы воздух. – Какого черта не можешь найти информацию о шерифе из глуши?!

Адалард Биттнер прибрал к рукам мое наследие и был, мягко говоря, обязан. Он выполнил обещание – скинул номер детектива. Но я не спешил пользоваться щедрым предложением. БДСМ-практики показали мне иной способ не рехнуться от чувства вины. Я приобрел контроль над своей жизнью и не планировал ступать на скользкую тропу убийцы. Я обещал Роуз, что криминальный мир не уничтожит то, что осталось от нашей маленькой семьи. «Если бы отец жил честно, мама была бы жива», – повторяла Роуз. И я согласился с сестрой. Я думал, что оставил все в прошлом.

Но шел третий год преподавания в маленьком университете, затерянном в лесах Миннесоты, и среди студенток я увидел фамилию Дэвис. Помню, запнулся, когда прочитал ее в списке. Не верил своим глазам. Даже если Астрид была однофамилицей, я вспомнил того Дэвиса. Он где-то жил. Дышал. Был счастлив. Какого черта он был счастлив?!

– Так что? – прохрипел я в трубку.

– Я… пытаюсь, – залепетал детектив как сопливый младенец, – но этот Томас Дэвис явился из ниоткуда. У него нет семьи. Нет прошлого.

Он отлично подходит на роль моей личной вендетты.

Я стиснул руль до побелевших пальцев. Как он посмел? Начал новую жизнь, завел семью, воспитывал Астрид. Знала ли моя Нижняя о прошлом отчима? Ее синяки… ссадины… Мог он сотворить зло с двумя дорогими мне женщинами? Проклятое комбо, за которое я подвешу его на крюках.

– Ищи, – рявкнул я и бросил мобильник на сиденье.

Я мог сейчас же пойти и убить шерифа. Размазать по асфальту. Всадить пулю в лоб. Избивать – медленно и мучительно. Останавливало то, что я не был на сто процентов уверен в его виновности. Под пытками Томас Дэвис мог сказать что угодно, признаться даже в убийстве Кеннеди. А я хотел знать наверняка, прежде чем сотворить возмездие.

Воротник рубашки начал душить, и я расстегнул пару пуговиц. Нет, я не мог снова стать причиной гибели невиновного. Когда закрывал глаза, то видел несчастную пешку Александра Тешера. Невиновный кричал на суде: «Я не трогал ту девицу! Я не убивал ее!» Ту девицу. С губ сорвалась горькая усмешка. Он понятия не имел, как зовут предполагаемую жертву, и не догадывался, что она давно не «девица», она мать двоих детей. Ей было тридцать пять.

Убийца же называл ее по имени. Глумился. Повторял: «Люси, Люси, Люси, тут только мы».

Только мы.

Я ударился лбом о руль. В глазах заискрило.

Два слова: «Это он» – и я сорвусь с поводка вины.

В кофейне «У Кацика» царил дух Рождества: в меню добавили сезонные напитки – кофе с сиропом «имбирный пряник» и какао с маршмеллоу, а в плейлист – хиты Мэрайи Кэри и группы Warm! Декор также изменился: вдоль подоконников висели гирлянды, а на креслах и диванах лежали теплые пледы.

С дальнего дивана мне помахала Моника. Она сидела рядом с Нейтом, а напротив них – Лиам. Они уже нарядились: на Монике красный топик и юбка, как у подруги Санты, у Нейта зеленый комбинезон, будто он эльф-помощник, а Лиам ограничился шапкой с изображением олененка Рудольфа.

– Сегодня первое ноября! – изумилась я.

– Когда заканчивается Хэллоуин, остается жить мыслями о рождественских праздниках, – объяснил Лиам.

Чему я удивляюсь: Берроуз – отдельная вселенная.

– Как дела, Астрид? – спросил Нейт.

Я прикусила губу. Не рассказывать же друзьям, что вчера я провела первую БДСМ-сессию со своим профессором зарубежной литературы? Дерек обещал, что сегодня мы поедем в клуб: посмотреть занятие и подписать контракт. От предвкушения я витала в облаках, поэтому не поняла и половины того, что сказал Лиам.

– …она не с нами, да? – хохотнул он.

– Ее подруга из Нью-Йорка така-ая странная, – хихикнула Моника и многозначительно на меня посмотрела. – Но мы рады за тебя, Асти.

– Где Кармен? – перевела я тему.

– Двух первокурсниц приняли в сестринство, и Кармен объясняет им порядки, – сказал Лиам.

– На одну соседку меньше, – взгрустнула Моника, – опять!

– Тейлор приняли? – Я искренне обрадовалась за сокурсницу.

– Ага, на ее место поселили молчунью: она сразу нашла общий язык с Джуди, – пожаловалась Моника. И лукаво улыбнулась: – Твоя комната пустует. Забавно, да?

Я почувствовала испарину на лбу.

– Мне пора, – выпалила я и побежала в очередь у прилавка.

Слухи и Берроуз словно Инь и Ян. Вопрос времени, когда про нас с Дереком станет известно. Я надеялась, что семестр закончится раньше.