Когда-то особняк принимал в свои владения знатных господ, а хозяева устраивали грандиозные балы – на эти мысли меня натолкнул интерьер в изысканном стиле. Кремовые колонны, высокие потолки, позолоченные подсвечники. На кухню вела арка, а наверх, в спальни, – две винтовые лестницы. В особняке царила величественная атмосфера, но парни из братства изменили зал, осовременив его, пусть и пытались чтить традиции: не трогали гобелены на стенах и не портили резную мебель.
В обычное время зал служил братству гостиной, но сейчас диваны оттеснили к стене, камин и книжные полки прикрыли простынями, а в центр помещения повесили диско-шар, и в полумраке он захватывал в фиолетовые, синие или розовые огни лица довольных студентов. У другой стены расположили стол с закусками и напитками – туда Моника нас и повела.
Я зачерпнула в стакан кроваво-красный пунш. От сладости свело зубы.
– Он безалкогольный!
– Это ненадолго, – усмехнулась Моника. – Скоро парни из братства исправят ситуацию.
– Но мне девятнадцать… Разве это поощряется? – растерялась я.
– Берроуз славится свободными взглядами и уважением к личному пространству, – пропел Лиам девиз университета. – Привет, Астрид, Тейлор, Моника… – он сдержанно кивнул последней.
Моника ответила ему тем, что поморщила нос.
Следом за Лиамом к столу подошли Кармен и темнокожий парень. У парней были зеленые бомберы с логотипом футбольной команды и золотые браслеты – как маркер того, что они состоят в братстве. По телу Кармен, словно вода, струилось бирюзовое платье, а на ее запястье я увидела похожий браслет, но тоньше и изящнее. Она из женской коммуны? Но рассмотреть украшение я не успела. Темнокожий парень помахал фляжкой, явно демонстрируя свои намерения, и воскликнул:
– Обожаю, когда Ричардсон за главного! Он на все закрывает глаза.
– Потому что молод и понимает, как нам хочется веселиться, – оживилась Моника.
– Профессор Ричардсон здесь? – озвучила мой вопрос Тейлор.
– Или ему нравятся пьяные студентки, – ответил Монике темнокожий парень, будто специально игнорируя меня и Тейлор. Он наклонился к Монике и загадочно добавил: – Никто не знает, кого Ричардсон зажмет сегодня в углу и трахнет ради зачета. Все мечтаешь попасть в его список? Ты для него старовата, подруга.
– Пошел ты, Нейт! – обиделась Моника, но явно не всерьез. Она кокетливо схватила у него фляжку и сделала глоток.
– Я пойду искать девушек из группы поддержки, – шепнула мне Тей.
Я на автомате кивнула. Щеки пылали, сердце неровно билось в такт музыке. Дерек Ричардсон на вечеринке? Вот и побыла обычной студенткой. Целых десять минут.
Вечеринка набирала обороты: диваны задвинули подальше, на потолке сильнее закрутили диско-шар, словно он тоже пустился в безумный танец, а из кухни принесли еще один обеденный стол и поставили на него бутылки с газировкой и сумки-холодильники с пивом. На стены повесили плакаты, и они комично смотрелись с картинами, а музыка из колонок, кажется, стала еще громче. Я жадно смотрела на происходящее, будто на очередную серию с «Нетфликса», когда Моника потащила меня в центр зала, вручив бутылку вишневого пива. Но соседка быстро завела флирт-перепалку с Нейтом, напрочь обо мне забыв. Я не винила ее, позволяя музыке ласкать мое тело. Пиво оказалось приятным, прежде я пробовала обычное, не самого лучшего качества, и оно пахло грязными носками. Вишневое пиво отдавало кислинкой и приятно холодило кончик языка. Алкоголь совсем не ощущался, через несколько минут я пошла за второй бутылкой.
Первокурсники держались вместе, они позвали меня в свою компанию, но я покачала головой: разговаривать в шуме равно сорванному горлу и пропуску занятий. Некоторые студенты поднялись наверх по винтовой лестнице: я представила, что они делают в спальнях, и содрогнулась. Кто-то принес стол для пинг-понга, и веселая компания (я заметила среди них Сэм) по очереди кидала мяч в стакан. Тей хихикала неподалеку с чирлидерами.
Мне не было одиноко. Напротив, я наслаждалась. Музыка пульсировала. Пол вибрировал. Каждый бит – удар в цель. Хорошая девочка хочет стать плохой, подражать Рианне[10] и наслаждаться первой студенческой вечеринкой. Я танцевала. Играла с огоньками от диско-шара, подпрыгивала и пыталась дотронуться до них. Пила ягодное пиво. Думала о…
– Тебе хватит.
Я обернулась. Ледяная рука коснулась запястья. Следом плеча.
Меня увели в сторону, где значительно тише. Прислонившись к стене, я посмотрела на Лиама и Кармен: они явно умилялись моему первому впечатлению от студенческой вечеринки. Когда я осознала, что меня схватили они, легкое возбуждение сменилось колким раздражением.
– Со мной все в порядке, – ответила я, машинально прислонив полупустую бутылку ко рту. – Не беспокойтесь.
С Пат мы еще и не так напивались. Но вслух я этого не сказала. Мне хотелось, чтобы они скорее ушли. Лиама я простила, но Кармен побаивалась. Она не встала на мою защиту в столовой и не собиралась извиняться за это.
