– Лорел поступила со мной на один курс, как и ты, вздыхала по Ричардсону. Через пару недель вдруг перестала о нем упоминать, но глаза у нее горели в его присутствии так, словно она подхватила лихорадку. Было чувство… – Кармен нахмурилась. Ее тонкие брови взлетели вверх, плавно опустились. Я затаив дыхание ждала продолжения. – Она что-то скрывала. Да. Точно. У них был роман. Но я никогда не видела Ричардсона в ее комнате. Осторожный, сукин сын. Конечно, я пыталась расспросить Лорел. Умоляла пообещать, что все в порядке. Трахаться с профессором – это, наверное, круто. – Кармен метнула взгляд в сторону рамки с фото, будто Лиам мог услышать ее слова, и тихо добавила: – Но Лорел была умной. Она бы не поставила все на кон из-за обычной интрижки. Ей была важна учеба! А для него… – Голос Кармен сорвался. – Ты его видела! Разве способен он на серьезные отношения? Со студенткой! Но Лорел только улыбалась. И вдруг, – Кармен вновь открыла фотографию и долго смотрела на экран, – Лорел уехала из кампуса. Бросила университет, друзей и своего обожаемого Дерека. Говорят, она нашла себя в какой-то секте. Уже два года я ее не видела. Раньше мы созванивались, но ей будто не о чем со мной говорить. – Кармен отряхнула платье. – Прости, что загрузила тебя, Вишенка. Ты напомнила мне о ней. Лорел так же смотрела на Ричардсона, будь он проклят. Лорел была готова на все ради него, а он… – Кармен вздохнула, – не стал ее искать. Он… оставил все как есть.
Я помотала головой, игнорируя головокружение, и вцепилась в руку Кармен. От сердца отлегло, что Лорел жива, но бросить учебу… Да, такое я понять не могла. Не собиралась понимать.
– Ты думаешь, он виноват? Связан с сектой?
– Не знаю и знать не хочу, – огрызнулась Кармен. Из сочувствующей милашки она вновь превратилась в надменную старшекурсницу. – Спустя год он пытался запудрить мозги другой первокурснице, но девчонка быстро его отшила. Это моя первая и последняя попытка предупредить тебя, Астрид. Будь осторожна.
После разговора с Кармен я поняла, что мне не помешает успокоить тревогу. Бутылка в руках была почти пустой, и, осушив ее до дна, я вернулась в гостиную. Людей поубавилось, по выкрикам из комнат стало понятно, что студенты разделились либо на компании, либо на парочки и переместились в спальни мужского братства.
Дерек стоял как статуя рядом с алкоголем и безучастно наблюдал за поредевшей толпой, зажигающей под современные хиты. Я замерла, не зная, как поступить. Делать вид, что мы малознакомы? Странно после того… ах, к черту. Я просто иду за пивом.
Запасы фруктового напитка также поредели. Наверное, студенты забрали какое-то количество бутылок с собой. Я взяла из сумки-холодильника ледяное пиво, на этот раз персиковое, и, старательно избегая смотреть на Ричардсона, попыталась открыть крышку. Если вишневое поддалось легко, то здесь я крутила крышку и так и эдак, но та оставалась неподвижной. Видимо, без открывашки никак.
– Позволите? Лучше вы напьетесь под моим надзором.
Его бархатный голос с нотками веселья подействовал как вспышка яркого света. Я прикрыла на мгновение глаза. Нет, он не флиртует. Он выполняет свою работу. Он говорит так многим. Он говорил так Лорел.
Мой жалкий внутренний монолог прервался действиями: Ричардсон забрал пиво и легким движением повернул крышку. Оказывается, в моих дрожащих пальцах просто меньше сил.
Или я искала повод, чтобы Дерек Ричардсон заговорил со мной? Чуть запрокинув голову, я с вызовом посмотрела на профессора. Пиво слегка дымилось в его руках, напоминая дьявольский коктейль.
Я кивнула и забрала напиток. Хотелось что-то сказать, попросить провести со мной время. Если честно, он – единственная причина, почему я еще здесь. Но Дерек вернулся к изучению толпы, спрятав ладони в карманах.
Забавный. Самое интересное сейчас происходило в спальнях, но идти туда он не собирался.
– Хей, Астрид, мы решили поиграть в бутылочку! Ждем тебя! – крик Моники эхом прокатился по гостиной, перебивая музыку.
Я вновь посмотрела на Дерека, словно спрашивая у него совета или… разрешения?
Ричардсон и не заметил, что я смотрю на него.
Ах так! Мне захотелось его ударить. Выставить себя истеричкой, а его – идиотом. Не только мне испытывать жар от стыда, верно? В очередной раз. Я сделала глоток пива и пробубнила:
– Это ведь не то же самое, что заставлять меня делать пошлые вещи.
– Простите? – Ричардсон наклонился ко мне, окутав своим терпко-сладким запахом – контраст с фруктовыми ароматами чужих духов и алкогольных напитков. Профессор холодно спросил: – Мисс Дэвис, вы что-то сказали?
Он расслышал. Уверена на все сто, он расслышал, что я сказала.
– Идите к черту, профессор Ричардсон.
И расслышит это.
– Если не хотите быть наказанной, выбирайте выражения.
