Меня словно укололи иглой. Съежившись, я положила ладони на колени: непривычно чувствовать под пальцами джинсовую ткань. Я сжала кулаки, довольная собой. Надела джинсы, потому что сама того захотела. Дереку нравилось, когда я носила платья, и это был протест. Таким образом, я поставила точку. Заткнула свое наивное, впервые влюбленное сердце.
– Мне рассказали, что с вечеринки вы ушли вместе. – Тейлор говорила с легкой обидой, словно не она кинула меня ради подруг из группы поддержки.
– А ты скоро переезжаешь в коммуну?
– Подала заявку, но они рассматривают кандидаток месяц или два, – ответила Тейлор, не уловив моей колкости, и хитро улыбнулась: – На лекции Ричардсон постоянно отвлекался и косился на твое пустое место.
– Ага. – Я усмехнулась и съела пару уцелевших картофелин. – Ты чересчур романтична, Тей! Между нами ничего нет, а не пришла я из-за того, что в тот день скрутило живот. Сейчас мне лучше, спасибо.
– Эх, Джуди спала и не слышала вас, – досадливо сказала Тейлор.
По телу волной пробежал озноб. Мы были не одни! Я совсем забыла, что Джуди не посетила вечеринку. И пусть профессор не делал со мной ничего противозаконного, его забота и внимание принадлежали только мне, как и наши разговоры по вечерам. Жаль, последний разговор все испортил. Постоянно прокручивая в голове слова, что он хочет ощутить мой страх, я все сильнее убеждалась – это опасная связь, неразумная, фатальная.
Я вскочила и отнесла поднос. Разговор был окончен. Не выдержу ни минуты нового допроса. Хватит и того, что спать мне мешали кошмары, а Пат все реже отвечала на сообщения из-за учебной нагрузки. Я радовалась за подругу: ее взяли на эпизодическую роль в спектакль, – но одиночество подбиралось все ближе. Предстояло самой решить, что делать дальше, но я игнорировала проблему.
Всю неделю я избегала Дерека: сбрасывала его звонки и впервые прогуляла лекцию, наступив на горло среднему баллу. Первый пропуск в семестре, прекрасно. Три раза я написала заявление о переводе на другой курс. Три раза написала и порвала. Сегодня, в пятницу, Дерек Ричардсон поймал меня в коридоре. Он вежливо попросил зайти в его кабинет – не думала, что он умеет просить, а не только требовать. При стольких свидетелях отказать не получилось. Это было бы странно: перечить профессору, с которым нас связывают исключительно деловые отношения.
Я неопределенно дернула плечами и проследовала за ним в кабинет. Там Ричардсон оперся спиной о край стола и указал на первую парту.
Покачав головой, я осталась стоять – надолго не задержусь.
– Я чем-то обидел тебя, Астрид?
– А вы не определились, «мисс Дэвис» или «Астрид»? Я спешу.
До боли закусив губу, чтобы подавить нахлынувшие эмоции, я замолчала. В груди грохотало то, что осталось от разбитого сердца. Я без сожалений раздробила его кувалдой.
– Астрид, мне жаль.
– Хватит извиняться! – Все тело затрясло. – Хватит делать виноватый вид! Мы даже, – я оглянулась – класс был пуст, но я все равно понизила голос, – не целовались ни разу. Вы не должны мне ничего объяснять. Это было забавно. Интересно. Любопытно. На этом все.
Дерек встал ровно. Его рука потянулась к моей. Ненавязчиво и аккуратно, я не успела среагировать: через секунду Ричардсон коснулся моих пальцев, будто случайно столкнувшись с ними в воздухе, но его жест вызвал бурю внутри. Втянув носом воздух, я отвернулась, чем выдала себя. Изо всех сил я пыталась сохранить самообладание, но он видел, как влияет на меня. По-прежнему. Вопреки.
– Это слишком, профессор.
– Но тебе понравилось? – хрипло спросил он.
– Я чувствовала себя особенной, только и всего.
Его рука казалась огромной на фоне моих тонких побелевших пальцев.
– Тебе нравилось ломать что-то внутри, выходить из зоны комфорта. Нравилось… слушаться. – Я уверена, он собирался сказать «подчиняться».
Откинув его руку, я отошла к профессорскому столу. Пошарила взглядом среди бумаг: искала что-то противоестественное, ненормальное, за что могла бы зацепиться и пристыдить, но на столе царил порядок.
Увлеченная поисками, я не сразу заметила, что Дерек подошел ко мне вплотную. Терпкость защекотала ноздри. Я глубоко вдохнула, словно запоминая аромат, но уже знала его наизусть. Ричардсон тем временем медленно провел пальцами по моему бедру, воспламеняя кожу через ткань джинсов. Со стороны – я посмотрела в мутное стекло закрытой двери – не видно, что Ричардсон меня трогает. Будто просто стоит рядом, опустив руку.
– Если позволишь… – Он просил разрешения? – Я многое покажу тебе. Я изменю твою жизнь.
Чувства, запертые в сознании, вырвались и затопили меня. Я вспомнила, как хотела Дерека Ричардсона в первую встречу, думала о нем по ночам и сгорала от редких прикосновений, постыдных приказов, шепота в телефонной трубке… Осознание, что я так и не получила желаемого, опалило злостью. Он искал во мне покорность… или, напротив, пытался ее искоренить? Дерек убрал руку, и я едва не застонала, оперевшись ладонями на стол. Черт возьми, он не переходил грань, но делал все, чтобы я соскользнула в пропасть по своей воле.
