Кармен не верила, что ее лучшая подруга начала новую жизнь. Вдруг все куда опаснее? В наше время легко заставить человека исчезнуть, а других – поверить в то, что он жив. Были бы финансы и дар убеждения.
– Как твое самочувствие? – искренность в его тоне подкупала. Я заулыбалась. – Голова сильно болит?
Перевернувшись на бок, я посмотрела в окно. Сквозь жалюзи в комнату проникал лунный свет, а ветки деревьев стучали в стекло. Электронные часы на тумбочке показывали десять вечера.
– Мне уже лучше. Теперь понимаю, почему вечеринки устраивают в конце недели. Я не смогла бы пойти сегодня на занятия.
Дерек хрипло рассмеялся.
– А если бы сегодня была моя лекция? Не люблю, когда студенты прогуливают.
Отвечать я не стала и не думаю, что он всерьез ждал, что я буду ему льстить. Казалось, Ричардсон не тот человек, которому нужны сладкие речи. Он сторонник действий. Но разговоры нужны мне: время шло, а план стать его девушкой – пусть даже тайной – едва ли приблизился к цели.
– Поговорите со мной, профессор… Если не спешите.
– Астрид, запомни, для тебя я никогда не спешу.
Беззвучно взвизгнув в одеяло, я села на кровати. О чем же спросить? Но сильнее всего меня волновал один вопрос:
– Почему вы были уверены, что я соглашусь? Не откажу и не сдам вас?
– Потому что ты хорошая девочка.
В груди все затрепетало от комплимента.
– Безотказная, слабая, – добавил он, а улыбка медленно сползла с моего лица. – Ты так боишься разозлить меня, кого угодно разозлить, что пойдешь на все, только бы заслужить одобрение. Вот поэтому я был уверен.
Секунду я молчала, сминая одеяло в кулаке.
– Пошел ты, Ричардсон! Ты ничего обо мне не знаешь.
Я хотела отразить выпад, но меня остановил его обезоруживающий, самоуверенный голос:
– Позволь узнать тебя, Астрид. Убеди, что я неправ.
– Таким образом я не ищу одобрения?
– Разве сдаться лучше?
– Ладно. Поговорим начистоту. – Я помассировала веки. Мысли разбегались врассыпную, и я вновь спросила то, что беспокоило сильнее всего: – Вы дали мне ключи… Вы серьезно? Зачем? Я могу приходить к вам домой, и мы… Что мы будем делать? Пить чай? – Надеюсь, последний вопрос звучал саркастически. Но я бросила взгляд на пустую чашку на тумбочке. Днем я налила черный чай, выпила горький напиток и вспомнила вчерашнюю доброту. Он поступил так, потому что отвечал за студентов на вечеринке? Или потому что в беду попала именно я? – Для вас происходящее – забавное приключение, Дерек. – Я замолчала, смакуя его имя. Будто на краткое мгновение стерла границу между нами. – Но студентка бросила учебу после отношений с вами, и это пугает. Университет – мой единственный шанс изменить жизнь. Вы мне нравитесь, но я не могу рисковать всем. Рисковать и даже не знать, ради чего рискую.
Ричардсон помолчал несколько секунд.
– Думаю, я поторопился. Теперь сам кажусь себе маньяком. – Его голос начал отдаляться, словно он хотел повесить трубку.
Все закончится вот так? Пальцы, сжимавшие телефон, взмокли.
– Нет, подождите. Я хочу узнать вас. Понять. – Что же придумать? Вдруг я выпалила: – Сыграем в «правду или действие»? Чтобы узнать друг друга ближе. – Я посмотрела на свое отражение в зеркале, и оно будто кричало: какого черта ты делаешь, Астрид?! Но я отвернулась и сосредоточилась на веревке с фотографиями. – Сыграем прямо сейчас.
Дерек засмеялся, но в бархатном смехе не слышалось издевки. Хотелось бы мне сыграть с ним вживую, в одной комнате, задать самые каверзные вопросы под бутылку крепкого вина. Но Дерек Ричардсон не пьет, а я труслива, чтобы предложить ему остаться наедине.
– Хорошо, согласен, – ответил он. – Это будет любопытно. Итак, Астрид, что ты хочешь узнать?
– Выбираете правду?
– Всегда выбираю правду, в мире слишком много лжи. Спрашивай.
Я поняла: не знаю, что у него спросить. Вернее, хочу спросить слишком многое: узнать любимый цвет, планы на будущее, хобби, а также самые грязные желания и причины исчезновения Лорел Гуидзи.
– Сколько девушек у вас было? Студенток.
– Ты – третья. – Ричардсон задумчиво добавил: – Для многих народов «три» – магическая цифра, в ней заключена могущественная сила… Да-да, прости, иногда забываю оставить за порогом профессора.
Ему не удалось переключить мое внимание.
– Лорел была первой?
– Это уже второй вопрос.
– Точно. – Я потерла покрасневшие щеки. – Теперь вы.
– Правда или действие?
– Правда. Если честно, не знаю, как выполнять действия по телефону.
– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Хм, почему тебе нравится изучать журналистику и психологию?
Я рассмеялась.
– Профессор! Суть игры задавать каверзные вопросы, а об этом вы могли спросить и в обычной жизни.
– Я о чем угодно могу спросить тебя в обычной жизни, Астрид.
