Щурясь от снега, подошли и двое темноволосых оборотней в человеческом обличии. Ветер раздувал их меховые плащи, на кожаных ремнях блестели льдинки. Этих двоих я узнала сразу. Это были те самые солдаты, что сотни раз тащили меня по коридору Обители.
Вот только сейчас выражение их лиц было мне не знакомо — они смотрели по-доброму и клыкасто улыбались, щурясь от солнца. А за их спинами, несмотря на человеческую форму, раскачивались пятнистые хвосты.
— Привал! — Объявил Дейвар, подтягивая из кибитки шкуру и укутывая меня. А потом рыкнул: — Чего глаза вылупили? Быстро разошлись! Отдохните, пока есть время.
— Как прикажет, арх! — довольно оскалились солдаты.
— Где Кайрона носит?
— Уже летит… то есть бежит, — кругом раздался смех.
Бросая на меня любопытные взгляды, ирбисы всё же начали расходиться. Некоторые прямо на ходу оборачивались в людей. Подбитая мехом одежда появлялась на них мгновенно.
Они по-деловому запрыгивали в ледяные кибитки, вытаскивая из них тюки с вещами и продуктами. Кто-то уже расчищал место для огня. Другие рисовали в воздухе магические руны, закручивая снег ровными спиралями.
Я смотрела на происходящее во все глаза.
Я будто попала на страницы волшебной книги.
Впору было засмеяться. Или ущипнуть себя.
Это точно тот же сон? Это правда мне снится?!
Но со мной, как и прежде, оставалось то самое особенное ощущение сна — будто ощущения и эмоции немного приглушены, как если бы я соприкасалась с миром не напрямую, а через тонкую прозрачную вуаль.
Значит, всё же сон… Да и как может быть иначе?
Но почему он… такой?
Ведь всё должно иначе…
— …а где Обитель? — шепнула я, пытаясь отыскать её взглядом на горизонте.
— Этой дыры больше нет, — откликнулся Дейвар, заскакивая вместе со мной в крупную кибитку, поставленную на длинные полозья. Внутри оказалась целая комната, даже больше той, в которой я очнулась.
Присев, он положил меня на шкуры, которыми был устлан пол. В углу их было накидано так много, что получалась кровать.
Я тут же скользнула к ней, забралась под мех, высунув наружу лишь лицо. Вдохнула полной грудью.
Шкуры пахли травами. И грели до жара. Всё это было очень-очень необычно. И странно. И непонятно. И удивительно! У меня никак не получалось выбрать — бояться мне или удивляться, или восхищаться? А можно ли всё вместе?
— Как ты себя чувствуешь, птичка? — ирбис присел рядом, скрестив ноги. Даже в такой позиции он был очень крупным. Мощным. И от него расходилась настолько подавляющая аура, что хотелось втянуть голову в плечи и немедленно всё-всё рассказать.
Но я сумела придержать этот порыв. Вместо ответа вгляделась в по-мужски красивое лицо, пытаясь понять… что на самом деле Дейвар от меня хочет.
В голове уже сформировалась теория. Похоже, из-за того, что я не погибла в прошлом видении — сон продолжился. Помнится, меня усыпили… и увезли из обители. Зачем? А теперь Дейвар спрашивает о моём самочувствии… Почему?
Неужели между моментом реальности и моментом «во сне» мы с ним настолько сильно сблизились?
— Почему? — вслух спросила я.
— Что «почему»?
— Почему вам не всё равно?
Подняв руку, Дейвар подхватил мою золотистую прядь, ярко выделяющуюся на тёмном мехе. Чуть потянул, но без боли, а потом соскользнул пальцами на самый кончик пряди, растёр волоски и поднёс их к носу. По-звериному вдохнул запах.
Посмотрел мне в глаза.
— Я привык к тебе, вишнёвая малышка, — голос его был низкий, рычащий, вкрадчивый. Он пристально изучал мою реакцию. — Насмотрелся на твою тяжкую жизнь и решил забрать тебя с собой. Решил, так тебе будет лучше. Или ты хотела остаться там?
Вопрос был спокойный, но в нём содержалась угроза.
«Там» — это среди мёртвых.
«Там» — в мире, где у меня никого нет.
Я отрицательно мотнула головой.
— Значит, ты согласна поехать со мной?
— Да…
— Хорошо, — отпустив мою прядь, Дейвар улыбнулся уголками обветренных губ.
Однако по его ледяным глазам я видела, он думает, я согласилась на это из страха…
Но он много не знал обо мне. Не знал, что я осуждённая преступница с заблокированной магией. Не знал, что в прошлом я ужасная ведьма. Не подозревал, что почти где угодно мне будет лучше, чем «там» …даже если бы там все были живы.
— Рад, что ты такая понятливая, пташка, — добавил он. И снова ошибся. Понятливой я не была. Вопросы рождались в моей голове так же быстро, как рождаются снежинки в небе.
— …значит, — шепнули мои губы, — я здесь пленница?
— Нет.
— А кто?
— Пока что гостья.
— А потом?
— Потом — посмотрим.
— А меня примут другие ирбисы?
— Будет зависеть от тебя.
— Как я могу вас называть?
— Арх. Или арх Дейвар. Эта приставка вроде титула… А впрочем, называй как угодно, — высокомерно разрешил мужчина. — Если мне не понравится, я тебя исправлю.
— Куда мы держим путь, арх?
— В самый крупный город. В столицу.
— У ирбисов есть столица? — удивилась я. — И там прямо… дома?
— Ты думала, мы живём в снежных норах? — засмеялся ирбис.
Я смутилась.
Он был прав. Примерно так я и думала. Мои представления о снежной пустоши строились на том, что она, ну… пустая. А народы её населяющие — дикие и невежественные.
Насмешливо оскалившись, Дейвар легко коснулся моего подбородка.
