Девочка надула губы, прижала к груди зайца, я невольно засмотрелась на нее. Светлые кудряшки, рыжая курточка, желтые ботиночки, она была милая, я всегда хотела дочку, может быть, именно такую. В груди кольнуло острой болью, ноги стали ватными.
Мне бы надо было броситься вперед, развернуть мужчину к себе, заглянуть в лицо, убедиться, что это не мой покойный муж, это просто игра воображения. Мужчина что-то читал в телефоне, а девочка покорно ждала, когда он все-таки купит зайца. Я вцепилась в ремешок сумочки, облизнула пересохшие губы, я не знала, чего хотела в этот момент больше — чтобы Иван был жив или чтобы этот мужчина не был им.
— Папа!
— Милана, прекращай.
Сердце снова сжалось в груди, стало нечем дышать, словно мне дали под дых, выбив весь воздух и душу. Милана, господи, я так мечтала назвать нашу дочь, которая так и не родилась. Я не смогла, я не справилась, я потеряла ребенка. Боль ушла в низ живота, напоминая о том, какая она была.
Я никому не рассказывала, никто не знал, даже Марина, моя близкая подруга, я сама все пыталась забыть, не вспоминать ни минуты того времени, даже Иван не знал, я только собиралась ему сказать, что беременна и у нас будет ребенок.
— Дорогой, я все оплатила, пойдемте, а то опоздаем, нам еще вещи собирать.
Шок. Ступор. Непонимание, боль, пронзающая тело и душу. Пот стекал по спине, я пыталась вздохнуть, часто втягивая воздух носом. К мужчине, который ко мне так и не повернулся, подошла девушка — светлые длинные волосы, короткое бежевое распахнутое пальто, кожаные облегающие брюки и ботильоны на высокой шпильке.
Мужчина ее обнимает, ведет рукой по спине, накрывает ягодицы, так по-хозяйски, собственнически, а я не могу отвести от его руки взгляд. Это движение мне знакомо, Иван так делал в общественном месте, а я возмущалась, мне было неловко.
— Алло, говорите, — мужчина ответил на звонок. — Извини, малыш, я должен ответить, купи Миле зайца, и пойдем, водитель уже ждет.
Я слышала каждое слово, я впитывала их, я следила за каждым движением, но не могла сфокусировать взгляд, слезы застилали глаза.
«Алло, говорите».
Так практически всегда отвечал Иван.
Еще немного, и меня накроет паника. Мужчина, так и не повернувшись ко мне, быстро вышел через другой вход, меня кто-то толкнул, я пошатнулась, задела витрину, на ней посыпались бокалы, звон вывел меня из транса. Сглотнула стоявший в горле ком, слезы обожгли щеки.
— Девушка, с вами все в порядке?
Ко мне кто-то обратился, но я не ответила, продолжая стоять на одном месте, мешая посетителям магазина. «Этого не могло быть на самом деле», — лишь эта фраза пульсировала в моей голове. То, как мужчина обратился к девушке, то, как она выглядела — молодой и счастливой, ребенок, имя, нежные касания.
Нет. Этого. Не. Могло. Быть.
Мне стоило пойти следом, проследить, заглянуть в лицо мужчины, но я как парализованная стояла на месте, кусала губы до боли, чтобы привести себя в чувства, иначе еще немного — и я упаду в обморок. Пакеты с покупками стояли у ног, я взяла их, медленно вышла. Я шла на подземную парковку, чтобы оказаться одной в машине и дать волю эмоциям.
Я была разбита и подавлена.
Я не хотела верить тому, что видела.
Я не хотела, чтобы это было правдой. Это убьет меня. Раздавит, и я уже не поднимусь. Если это Иван, если это на самом деле был мой покойный муж, как он мог так поступить?
Тысячи вопросов.
Ни одного ответа.
Спустилась на парковку, внутри все обрывалось, кое-как нашла ключи, с третьего раза отключила сигнализацию, дрожащими руками открыла замок и пассажирскую дверь, кинула пакеты в салон. И вот тогда меня накрыло.
Громко простонала, сложилась пополам, схватившись за живот, упала коленями на бетонный пол. Я даже не могла плакать, лишь всхлипы вырывались из груди, а ее при этом разрывало на части изнутри. Начала стучать кулаками, царапать пол, истерика накрыла, словно цунами.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, нет… не надо так со мной… нет…
Шептала, пытаясь успокоиться, надо было взять себя в руки и обо всем подумать. Это всего лишь мои фантазии, мои несбыточные мечты, это я словно видела себя со стороны, это я должна быть на месте той девушки, это он должен был называть меня «малыш» и баловать нашу дочь Милану.
Не смогу сесть за руль. Не сейчас.
Все еще сидя на полу, достала из кармана телефон, стерла слезы, а потом задумалась, что не знаю, кому позвонить, кто бы мог меня забрать отсюда, потому что оставаться одной было невыносимо.
— Макс, — даже не слышу свой голос.
— Инга? — Максим ответил со второго гудка.
— Да, это я. Ты можешь приехать?
— Что с тобой? Что-то случилось? — он волновался, это было слышно. — Где ты? Инга?
— Торговый центр «Олимп», на подземной парковке.
— Авария? Что? Тебя ограбили? Тебе больно? — дыхание у Макса сбивчивое, он чем-то занят, а я его отвлекаю.
— Нет, все в норме, просто я…
— Жди. Я скоро. Жди и никуда не уходи.
