Так и быть, расскажу ему в самых общих чертах, а то не отцепится. Не касаясь истории с Ульриком, конечно же, это тут не при чём. Только про Йоргена. Может, тогда уже Мэл угомонится и отпустит. У меня сегодня не то настроение, чтобы бередить дальше старые раны. Мне хочется поскорее остаться одной, спрятаться в какую-нибудь берлогу, и свернуться клубком. Звери всегда так делают, когда слишком больно, чтобы хромать как ни в чем не бывало.
Я думала, что не смогу и слова из себя выдавить. Но едва начав, сама не заметила, как ушла в дебри воспоминаний. Мэл держал меня крепко и не перебивал. А я удивилась тому, как естественно и просто это получается с ним. Довериться. Ведь я даже брату ничего никогда не рассказывала! Он не был в курсе того, что произошло со мной в башне Астрид. Не говоря уже о том, что случилось после.
Не думала, что Мэл, этот ироничный весельчак и баламут, умеет
- Мы с Йоргеном и его сестрой знакомы с детства. Когда мне было восемнадцать… - я запнулась, проглотила комок в горле. Мэл не торопил, ждал терпеливо, пока продолжу. И в конце концов, я решилась договорить. – Астрид пригласила меня в гости к ним в башню. Там был Йорген… и ещё один его друг. Они… пытались опоить меня. Позже я узнала вкус, это было то же пойло, которое он добавил в наш походный котёл здесь, в Таарне. К счастью, тогда мне хватило здравомыслия не пить до дна напиток. И я… ушла домой. Да, всё обошлось… в тот раз.
Голос снова изменил мне.
- Как звали друга? – спросил Мэлвин странно натянутым, жёстким как сталь голосом.
Я грустно усмехнулась.
- Можешь не трудиться. Фенрир уже убил его за меня.
Лёд в синих глазах такой острый, что об его грани можно порезаться.
- За попытку опоить? Или есть ещё что-то, о чём ты мне до сих пор не рассказала?
Я пытаюсь отвернуться, пытаюсь вырваться и уйти, но Мэл перехватывает мои плечи и не пускает. Мне никуда – никуда не деться от тяжёлого взгляда синих глаз, смотрящих мне прямо в душу.
- Ты… не знаешь. Но у меня когда-то был жених.
Пальцы на моих плечах сжимаются так сильно, до боли. Но тут же, спохватившись, Мэл ослабляет хватку. И всё равно не отпускает меня совсем.
- Дальше.
С трудом, как будто всё во мне заржавлено, и теперь каждое слово требует мучительных, нечеловеческих усилий, я продолжаю.
- Это был… договорной брак. Его устроила королева, когда моего брата не было дома. Я была совсем одна, я растерялась… я не смогла отказаться. Она угрожала, что Фенриру будет плохо, если я откажусь, понимаешь?
Веки щиплет, всё расплывается в какой-то странной дымке, очертания предметов становятся мутными.
- Дальше, - тихо просит Мэлвин.
На мгновение зажмурившись, я продолжаю.
- Его… звали Ульрик. Тот самый… друг Йоргена. Сын любимого министра королевы. Лучшая партия. Как мне завидовали другие девушки… Он… пытался ухаживать. Дарил подарки… с тех пор я ненавижу, когда мне что-то пытаются подарить.
Слёзы, жгучие слёзы текут по моим щекам. Как долго я не плакала? Наверное, половину жизни. Но сейчас, когда Мэл смотрит на меня вот так, у меня не получается. И я оплакиваю её – ту наивную девчонку, которая верила в лучшее и думала, что может быть, у неё получится обмануть судьбу и она станет счастлива в этом навязанном браке.
- Это был торжественный бал… который королева устроила в своем дворце по случаю помолвки… Ульрик увёл меня с него. Сказал, что хочет… побыть наедине…
Мой голос сорвался.
Мэлвин притянул меня к себе, обнял крепко-накрепко и стал гладить по голове, пока я задыхалась от рыданий. Неловких, непривычных, хриплых.
- Мне было всего восемнадцать, Мэл! Я не знала, как отказаться. Но я должна была, понимаешь, должна! – у меня как будто закончился воздух. Кое-как, рваными толчками, я втягивала его в себя, содрогаясь от крупной дрожи. – Господи, я до сих пор не могу себе этого простить… зачем, зачем я пошла с ним?!..
- Ты была почти ребёнком, – тихо проговорил Мэлвин. – Прекрати винить себя в том, в чём виноват только этот ублюдок.
Я всхлипнула и затихла, уткнувшись ему в грудь.
Почему я раньше не думала об этом так? Может быть, тогда мне было бы чуточку легче себя простить.
- Дальше, - мягко напомнил Мэл.
В конце концов словно сломалось что-то во мне. Я больше не могла, не хотела держать это в себе.
Я рассказала ему всё до конца. То, чего не слышал даже мой брат. То, что я сама решила забыть, затолкав в самые дальние, тёмные углы своей памяти, куда все эти годы изо всех сил пыталась не заглядывать.
Когда я затихла, мы долго стояли молча. Только тёплая ладонь медленно гладила мою спину.
- Послушай, малыш… - заговорил Мэлвин осторожно, после долгой паузы. – Пойми главное. Ты у меня умница. Ты всё сделала правильно. И отлично размазала эту тварь по стенке, я тобой горжусь! Да, ты могла бы не пойти за ним в тот вечер. Но всё равно это случилось бы, только позже. Какая разница – не в ту ночь, так в другую. Тебя же продали, как рабыню! Этот недоносок всё равно попытался бы воспользоваться своим правом собственности на тебя в первую брачную ночь.
